Уходит время нам меняя внешность лицо улыбку даже взгляд стихи: Уходит Время, нам меняя внешность: Лицо, улыбку… даже взгляд. А что поделать? Это неизбежно… Нам юность не вернуть назад. И строчка в паспорте не буд…

Содержание

Все стихи Иосифа Бродского

Горбунов и горчаков

 

I. Горбунов и Горчаков

 

«Ну, что тебе приснилось, Горбунов?»

«Да, собственно, лисички». «Снова?» «Снова».

«Ха-ха, ты насмешил меня, нет слов».

«А я не вижу ничего смешного.

Врач говорит: основа всех основ —

нормальный сон». «Да ничего дурного

я не хотел… хоть сон того, не нов».

«А что попишешь, если нет иного?»

«Мы, ленинградцы, видим столько снов,

а ты никак из этого, грибного,

 

не вырвешься». «Скажи мне, Горчаков,

а что вам, ленинградцам, часто снится?»

«Да как когда… Концерты, лес смычков.

Проспекты, переулки. Просто лица.

(Сны состоят как будто из клочков.)

Нева, мосты. А иногда — страница,

и я ее читаю без очков!

(Их отбирает перед сном сестрица.)»

«Да, этот сон сильней моих зрачков!»

«Ну что ты? Часто снится и больница».

 

«Не нужно жизни. Знай себе смотри.

Вот это сон! И вправду день не нужен.

Такому сну мешает свет зари.

И как, должно быть, злишься ты, разбужен…

Проклятие, Мицкевич! Не ори!..

Держу пари, что я проспал бы ужин».

«Порой мне также снятся снегири.

Порой ребенок прыгает по лужам.

И это — я…» «Ну что ж ты, говори.

Чего ты смолк?» «Я, кажется, простужен.

 

Тебе зачем все это?» «Просто так».

«Ну вот, я говорю, мне снится детство.

Мы с пацанами лезем на чердак.

И снится старость. Никуда не деться

от старости… Какой-то кавардак:

старик, мальчишка…» «Грустное соседство».

«Ну, Горбунов, какой же ты простак!

Ведь эти сновиденья только средство

ночь провести поинтересней». «Как?!»

«Чтоб ночью дня порастрясти наследство».

 

«Ты говоришь «наследство»? Вот те на!

Позволь, я обращусь к тебе с вопросом:

а как же старость? Старость не видна.

Когда ж это ты был седоволосым?»

«Зачем хрипит Бабанов у окна?

Зачем Мицкевич вертится под носом?

На что же нам фантазия дана?

И вот воображеньем, как насосом,

я втягиваю старость в царство сна».

 

«Но, Горчаков, тогда прости, не ты,

не ты себе приснишься». «Истуканов

тебе подобных просто ждут Кресты,

и там не выпускают из стаканов!

А кто ж мне снится? Что молчишь? В кусты?»

«Гор-кевич. В лучшем случае, Гор-банов».

«Ты спятил, Горбунов!» «Твои черты,

их — седина; таких самообманов

полно и наяву до тошноты».

«Ходить тебе в пижаме без карманов».

 

«Да я и так в пижаме без кальсон».

«Порой мне снится печка, головешки…»

«Да, Горчаков, вот это сон так сон!

Проспекты, разговоры. Просто вещи.

Рояль, поющий скрипке в унисон.

И женщины. И, может, что похлеще».

«Вчера мне снился стол на шесть персон».

«А сны твои — они бывают вещи?

Иль попросту все мчится колесом?»

«Да как сказать; те — вещи, те — зловещи».

 

«Фрейд говорит, что каждый — пленник снов».

«Мне говорили: каждый — раб привычки.

Ты ничего не спутал, Горбунов?»

«Да нет, я даже помню вид странички».

«А Фрейд не врет?» «Ну, мало ли врунов…

Но вот, допустим, хочется клубнички…»

«То самое, в штанах?» «И без штанов.

А снится, что клюют тебя синички.

Сны откровенней всех говорунов».

«А как же, Горбунов, твои лисички?»

 

«Мои лисички — те же острова.

(Да и растут лисички островками.)

Проспекты те же, улочки, слова.

Мы говорим, как правило, рывками.

Подобно тишине, меж них — трава.

Но можно прикоснуться к ним руками!

Отсюда их обширные права,

и кажутся они мне поплавками,

которые несет в себе Нева

того, что у меня под башмаками».

 

«Так, значит, ты одни из рыбаков,

которые способны бесконечно

взирать на положенье поплавков,

не правда ли?» «Пока что безупречно».

«А в сумерках конструкции крючков

прикидывать за ужином беспечно?»

«И прятать по карманам червячков!»

«Боюсь, что ты застрянешь здесь навечно».

«Ты хочешь огорчить меня?» «Конечно.

На то я, как известно, Горчаков».

 

II. Горбунов и Горчаков

 

«Ты ужинал?» «Да, миска киселя

и овощи». «Ну, все повеселее.

А что снаружи?» «Звездные поля».

«Смотрю, в тебе замашки Галилея».

«Вторая половина февраля

отмечена уходом Водолея,

и Рыбы водворяются, суля,

что скоро будет в реках потеплее».

«А что земля?» «Что, собственно, земля?»

«Ну, что внизу?» «Больничная аллея».

 

«Да, знаешь, ты действительно готов.

Ты метишь, как я чувствую, в Ньютоны.

На буйном тоже некий Хомутов

— кругом галдеж, блевотина и стоны —

твердит: я — Гамильтон, и я здоров;

а сам храпит, как наши харитоны».

«Шло при Петре строительство портов,

и наезжали разные тевтоны.

Фамилии нам стоили трудов.

Возможно, Хомутовы — Гамильтоны».

 

«Натоплено, а чувствую озноб».

«Напрасно ты к окошку прислонился».

«Из-за твоих сверкающих зазноб».

«Ну что же, убедился?» «Усомнился.

Я вижу лишь аллею и сугроб».

«Вон Водолей с кувшином наклонился».

«Нам телескоп иметь здесь хорошо б».

«Да, хорошо б». «И ты б угомонился».

«Что?! Телескоп?! На кой мне телескоп!»

«Ну, Горбунов, чего ты взбеленился?»

 

«С ногами на постель мою ты влез.

Я думаю, что мог бы потрудиться

снять шлепанцы». «Но холодно мне без,

без шлепанцев. Не следует сердиться.

Я зябну потому, что интерес

к сырым лисичкам в памяти гнездится».

«Не снился Фрейду этакий прогресс!

Прогресса же не следует стыдиться:

приснится активисту мокрый лес,

а пассивист способен простудиться».

 

«Лисички не безвредны, и, по мне,

они враги душевному здоровью.

Ты ценишь их?» «С любовью наравне».

«А что ты понимаешь под любовью?»

«Разлуку с одиночеством». «Вполне?»

«Возможность наклониться к изголовью

и к жизни прикоснуться в тишине

дыханием, руками или бровью…»

«На что ты там уставился в окне?»

«Само сопротивленье суесловью».

 

«Не дашь ли ты мне яблока?» «Лови».

«Ну, что твои лисички-невелички?»

«Я думаю обычно о любви

всегда, когда смотрю я на лисички.

Не знаю где — в уме или в крови, —

но чувствуешь подобье переклички».

«Привычка и нормальное, увы,

стремление рассудка к обезличке».

«То область рук. А в сфере головы —

отсутствие какой-либо привычки».

 

«И, стало быть, во сне, когда темно,

ты грезишь о лисичках?» «Постоянно».

«Вернее, о любви?» «Ну все равно.

По-твоему, наверно, это странно?»

«Не странно, а, по-моему, грешно.

Грешно и, как мне думается, срамно!

Чему ты улыбаешься?» «Смешно».

«Не дашь ли ты мне яблока?» «Я дам, но

понять тебе лисичек не дано».

«Лисички — это, знаешь, полигамно.

 

Вот! Я тебя разделал под орех!

Есть горечь в горчаковской укоризне!»

«Зачем ты говоришь, что это грех?

Грех — то, что наказуемо при жизни.

А как накажешь, если стрелы всех

страданий жизни собрались, как в призме,

в моей груди? Мне мнится без помех

грядущее». «Мы, стало быть, на тризне

присутствуем?» «И, стало быть, мой смех

сегодня говорит об оптимизме».

 

«А Страшный Суд?» «А он — движенье вспять,

в воспоминанья. Как в кинокартине.

Да что там Апокалипсис! Лишь пять,

пять месяцев в какой-нибудь пустыне.

А я пол-жизни протрубил и спать

с лисичками мне хочется отныне.

Я помню то, куда мне отступать

от Огненного Ангела Твердыни…»

«Боль сокрушит гордыню». «Ни на пядь;

боль напитала дерево гордыни».

 

«Ты, значит, не боишься темноты?»

«В ней есть ориентиры». «Поклянись мне».

«И я с ориентирами на ты.

Полно ориентиров, только свистни».

«Находчивость — источник суеты».

«Я не уверен в этом афоризме.

Душа не ощущает тесноты».

«Ты думаешь? А в мертвом организме?»

«Я думаю, душа за время жизни

приобретает смертные черты».

 

III. Горбунов в ночи

 

«Больница. Ночь. Враждебная среда…

Все это не трагедия… К тому же

и приговоры Страшного Суда

тем легче для души моей, чем хуже

ей было во плоти моей… Всегда,

когда мне скверно, думаю, что ту же

боль вынесу вторично без труда.

Так мальчика прослеживают в муже…

Лисички занесли меня сюда.

А то, что с ними связано, снаружи.

 

Они теперь мне снятся. А жена

не снится мне. И правильно. Где тонко,

там рвется. Эта мысль не лишена…

Я сделал ей намернно ребенка.

Я думал, что останется она.

Хоть это — психология подонка.

Но, видимо, добрался я до дна.

Не знаю, как душа, а перепонка

цела. Я слышу шелест полотна.

Поет в зубах Бабанова гребенка…

 

Я голос чей-то слышу в тишине.

Но в нем с галлюцинациями слуха

нет общего: давление на дне —

давление безвредное для уха.

И голос тот противоречит мне.

Уверенно, настойчиво и глухо.

Кому принадлежит он? Не жене.

Не ангелам. Поскольку царство духа

безмолвствует с женою наравне.

Жаль, нет со мною старого треуха!

 

Больничная аллея. Ночь. Сугроб.

Гудит ольха, со звездами сражаясь.

Из-за угла в еврейский телескоп

глядит медбрат, в жида преображаясь.

Сужается постель моя, как гроб.

Хрусталик с ней сражается, сужаясь.

И кровь шумит, как клюквенный сироп.

И щиколотки стынут, обнажаясь.

И делится мой разум, как микроб,

в молчаньи безгранично размножаясь!

 

Нас было двое. То есть к алтарю…

Она ушла. Задетый за живое,

теперь я вечно с кем-то говорю.

Да, было двое. И осталось двое!

Февраль идет на смену январю.

Вот так, напоминая о конвое,

алтарь, благодаря календарю,

препятствует молчанью, каковое

я тем уничтожаю, что творю

в себе второе поле силовое.

 

Она ушла. Я одержим собой.

Собой? А не позвать ли Горчакова?

Эй, Горчаков!.. Да нет, уже отбой.

Да так ли это, впрочем, бестолково,

когда одни уста наперебой

поют двоих в отсутствии алькова?

Я сам слежу за собственной губой.

Их пополам притягивает слово.

Я — круг в сеченьи. Стало быть, любой

из нас двоих — магнитная подкова.

 

Ночь. Губы на два голоса поют.

Ты думаешь, не много ли мне чести?

Но в этом есть особенный уют:

пускай противоречие, но вместе.

Они почти семейство создают

в молчаньи. А тем более — в присесте.

Возлюбленному верхняя приют.

А нижняя относится к невесте.

Но то, что на два делится, то тут

разделится, бесспорно, и на двести.

 

А все, что увеличилось вдвойне,

приемлемо и больше не ничтожно.

Проблему одиночества вполне

решить за счет раздвоенности можно.

Отчаянье раскачивает мне,

как доску, душу надвое, как нож, но

не я с ним остаюсь наедине.

А если двоедушие безбожно,

то не дрова нуждаются в огне,

а греет то, что противоположно.

 

Ты, Боже, если властен сразу двум,

двум голосам внимать, притом бегущим

из уст одних, и видеть в них не шум,

а вид борьбы минувшего с грядущим,

восхить к Себе мой кашляющий ум,

микробы расселив его по кущам,

и сумму дней и судорожных дум

Ты раздели им жестом всемогущим.

А мне оставь, как разность этих сумм,

победу над молчаньем и удушьем.

 

А ежели мне впрямь необходим

здесь слушатель, то, Господи, не мешкай:

пошли мне небожителя. Над ним

ни болью не возвышусь, ни усмешкой,

поскольку он для них неуязвим.

По мне, коль оборачиваться решкой,

то пусть не Горчаков, а херувим

возносится над грязною ночлежкой

и кружит над рыданьями и слежкой

прямым благословением Твоим».

 

IV

 

Горчаков и врачи

 

«Ну, Горчаков, давайте ваш доклад».

«О Горбунове?» «Да, о Горбунове».

«Он выражает беспартийный взгляд

на вещи, на явления — в основе

своей диалектический; но ряд —

но ряд его высказываний внове

для нас». «Они, бесспорно, говорят

о редкостной насыщенности крови

азотом, разложившим аппарат

самоконтроля». «Сросшиеся брови,

 

ассиметричность подбородка, жир

на подбородке. Нос его расцвечен

сосудами, раздавшимися вширь…»

«Я думаю, разрушенная печень».

«Компрессами и путаницей жил

ассиметричный лоб его увенчан.

Лисички — его слабость и кумир.

Он так непривлекателен для женщин.

«Преувеличен внутренний наш мир,

а внешний, соответственно, уменьшен», —

 

вот характерный для него язык.

В таких вот выражениях примерных

свой истинный показывает лик

сторонник непартийных, эфемерных

воззрений…» «В этом чувствуется сдвиг

налево от открытий достоверных

марксизма». «Недостаточно улик».

«А как насчет явлений атмосферных?»

«А он отвык от женщины?» «Отвык.

В нем нет телодвижений, характерных

 

для этого… ну как его… ах ты!..»

«Спокойно, Горчаков!» «…для женолюба».

«А как он там… ну, в смысле наготы?..

Там органы и прочее?» «Сугубо,

сугубо от нужды и до нужды.

Простите, что высказываюсь грубо».

«Ну что вы! Не хотите ли воды?»

«Воды?» «А вы хотели коньяку бы?»

«Не признаю я этой ерунды».

«Зачем же вы облизывали губы?»

 

«Не знаю… Что-то связано с водой».

«Что именно?» «Не помню, извините».

«Наверное, стакан перед едой?»

«Да нет же, вы мне спутали все нити…

Постойте, вижу… человек… худой…

вокруг — пустыня… Азия… взгляните:

ползут пески татарскою ордой,

пылает солнце… как его?.. в зените.

Он окружен враждебною средой…

И вдруг — колодец…» «Дальше! Не тяните!»

 

«А дальше вновь все пусто и мертво.

Колодец… это самое… сокрылся».

«Эй, Горчаков! Что с вами?» «Я… того.

Я, знаете, того… заговорился.

Во всем великолепьи своего

идеализма нынче он раскрылся».

«Кто? Горбунов?» «Ну да, я про него.

Простите мне, товарищи, что сбился».

«Нет-нет, вы продолжайте. Ничего».

«Я слишком в Горбунова углубился…

 

Он — беспартийный, вот его беда!

И если день особенно морозен,

он сильно отклоняется туда…

ну, влево, к отопленью…» «Грандиозен!»

«А он религиозен?» «О, да-да!

Он так религио… религиозен!

Я даже опасаюсь иногда:

того гляди, что бухнется он оземь

и станет Бога требовать сюда».

«Он так от беспартийности нервозен».

 

«Он влево уклоняется». «Ха-ха!»

«Чему вы усмехаетесь, коллега?»

«Тому, что это, в общем, чепуха:

от Горчакова батареи слева,

от Горбунова, стало быть…» «Ага!

Как в шахматах? Король и королева?

Напротив!» «Справедливо». «От греха

запишем, так сказать, для подогрева

два мнения». «Идея неплоха».

«Какая ж это песня без припева?

 

Ну вот и заключение… шнурков!

подшить!.. Эй, Гочаков, вы не могли бы

автограф свой?» «Я нынче без очков».

«Мои не подойдут?» «Да подошли бы.

Так: «влево уклоняется»… каков!

…»и вправо»… справедливо! Справедливы

два мнения. Мы этих барчуков…

Одно из двух: мы выкурим их, либо…»

«Спасибо вам, товарищ Горчаков.

На Пасху мы вас выпустим». «Спасибо.

 

Да-да. Благодарю. Благодарить…

Не сделать ли поклона поясного?…

Где Горбунов?! Глаза ему раскрыть!..

О, ужас, я же истины — ни слова…

Да, собственно, откуда эта прыть?

Плевать на параноика лесного!

Уток теряет собственную нить,

когда под ним беснуется основа.

Как странно Горчакову говорить

безумными словами Горбунова!»

 

V

 

Песня в третьем лице

 

«И он ему сказал». «И он ему

сказал». «И он сказал». «И он ответил».

«И он сказал». «И он». «И он во тьму

воззрился и сказал». «Слова на ветер».

«И он ему сказал». «Но, так сказать,

сказать «сказал» сказать совсем не то, что

он сам сказал». «И он «к чему влезать

в подробности» сказал; все ясно. Точка».

«Один сказал другой сказал струит».

«Сказал греха струит сказал к веригам».

«И молча на столе сказал стоит».

«И, в общем, отдает татарским игом».

«И он ему сказал». «А он связал

и свой сказал и тот, чей отзвук замер».

«И он сказал». «Но он тогда сказал».

«И он ему сказал; и время занял».

«И он сказал». «Вот так булыжник вдруг

швыряют в пруд. Круги — один, четыре…»

«И он сказал». «И это — тот же круг,

но радиус его, бесспорно, шире».

«Сказал — кольцо». «Сказал — еще кольцо».

«И вот его сказал уткнулся в берег».

«И собственный сказал толкнул в лицо,

вернувшись вспять». «И больше нет Америк».

«Сказал». «Сказал». «Сказал». «Сказал». «Сказал».

«Суть поезда». «Все дальше, дальше рейсы».

«И вот уже сказал почти вокзал».

«Никто из них не хочет лечь на рельсы».

«И он сказал». «А он сказал в ответ».

«Сказал исчез». «Сказал пришел к перрону».

«И он сказал». «Но раз сказал — предмет,

то также относиться должно к он ’у».

 

«И он ему». «И он». «И он ему».

«И я готов считать, что вечер начат».

«И он ему». «И все это к тому,

что оба суть одно взаимно значат».

«Он, собственно, вопрос». «Ему — ответ».

«Потом наоборот». «И нет различья».

«Конечно, между ними есть просвет».

«Но лишь как средство избежать двуличья».

«Он кем (ему) приходится ему?»

«И в неживой возможны ли природе

сношенья неподсудные уму?»

«Пусть не родня обычная, но вроде?»

«Чего не разберет судебный зал!

Сидит судья; очки его без стекол».

«Он кто ему?» «Да он ему — сказал».

«И это грандиознее, чем свекор».

 

«Огромный дом. Слепые этажи.

Два лика, побледневшие от вони».

«Они не здесь». «А где они, скажи?»

«Где? В он-ему-сказал’е или в он’е».

«Огромный дом. Фигуры у окна.

И гомон, как под сводами вокзала.

Когда здесь наступает тишина?»

«Лишь в промежутках он-ему-сказал’а».

«Сказала, знаешь, требует она».

«Но это же сказал во время он’а».

«А все-таки приятна тишина».

«Страшнее, чем анафема с амвона».

«Так, значит, тут страшатся тишины?»

«Да нет; как обстоятельствами места

и времени, все объединены

сказал’ом наподобие инцеста».

 

«И это образ действия?» «О да.

Они полны сношеньями своими».

«Когда они умолкнут?» «Никогда».

«Наверное, как собственное имя».

«Да, собственное имя — концентрат.

Оно не допускает переносов,

замен, преображений и утрат».

«И это, в общем, двигатель вопросов».

«Вот именно! И косвенная речь

в действительности — самая прямая».

«И этим невозможно пренебречь

без личного ущерба». «И, внимая,

тому, что Он Сказал произнесет,

как дети у церковного притвора,

мы как бы приобщаемся высот,

достигнутых еще до разговора».

 

«Что вам приснилось, Он Ему Сказал?»

«Кругом — врачи». «Рассказывать подробно».

«Мне ночью снился океанский вал.

Мне снилось море». «Неправдоподобно!»

«Должно быть, он забыл уже своих

лисичек». «Невозможно!» «Вероятно».

«Да нет, он отвечает за двоих».

«И это уж, конечно, необъятно».

«Я видел сонмы сумеречных вод.

Отчетливо и ясно. Но при этом,

я видел столь же ясно небосвод…»

«И это вроде выстрела дуплетом».

«И гребни, словно гривы жеребцов,

расставшихся с утопленной повозкой».

«А не было там, знаете, гребцов,

утопленников?» «Я не Айвазовский.

Я видел гребни пенившихся круч.

И берег — как огромная подкова…

И Он Сказал носился между туч

с улыбкой Горбунова, Горчакова».

 

VI

 

Горбунов и Горчаков

 

«Ну, что тебе приснилось? Говори».

«Да я ж тебе сказал о разговоре

с комиссией». «Да брось ты, не хитри.

Я сам его подслушал в коридоре».

«Ну вот, я говорю…» «Держу пари,

ты станешь утверждать, что снится море».

«Да, море, разумеется». «Не ври,

не верю». «Не настаиваю. Горе

невелико». «Ты только посмотри,

как залупился! Истинно на воре

 

и шапка загорается». «Ну, брось».

«Чего ж это я брошу, интересно?»

«Да я же, Горчаков, тебя насквозь…»

«Нашелся рентгенолог!» «Неуместно

подшучиваешь. Как бы не пришлось

раскаиваться». «Выдумаешь!» «Честно.

Как только мы оказывались врозь,

комиссии вдруг делалось известно,

о чем мы тут… Сексотничал, небось?

Чего же ты зарделся, как невеста?»

 

«Ты сердишься?» «Да нет, я не сержусь».

«Не мучь меня!» «Что, я — тебя? Занятно!»

«Ты сердишься». «Ну хочешь, побожусь?»

«Тебе же это будет неприятно».

«Да нет, я не особенно стыжусь».

«Вот это уже искренне». «Обратно

за старое? Неужто я кажусь

тебе достойным слежки? Непонятно».

«А что ж не побожился?» «Я боюсь,

что ты мне не поверишь». «Вероятно».

 

«Я что-то в этом смысла не пойму».

«Я смешиваю зерна и полову».

«Вот видишь, ты не веришь ничему:

ни Знамению Крестному, ни слову».

«Война в Крыму. Все, видимо, в дыму.

Цитирую по дедушке Крылову…

Отсюда ты направишься в тюрьму».

«Ты шел бы, подобру да поздорову…»

«Чего ты там таращишься во тьму?»

«Уланову я вижу и Орлову».

 

«Я, знаешь ли, смотаюсь в коридор».

«Зачем?» «Да так, покалывает темя».

«Зачем ты вечно спрашиваешь?» «Вздор!»

«Что, истины выискиваешь семя?»

«Ты тоже ведь таращишься во двор».

«Сексотишь, вероятно, сучье племя».

«Я просто расширяю кругозор».

«Не веря?» «Недоверчивость не бремя.

Ты знаешь, и донос, и разговор —

все это как-то скрашивает время».

 

«А время как-то скрашивает дни».

«Вот, кажется, и темя отпустило…

Ну, что тебе приснилось, не темни!»

«А, все это тоскливо и постыло…

Ты лучше посмотрел бы на огни».

«Ну, тени от дощатого настила…»

«Орлова! и Уланова в тени…»

«Ты знаешь, как бы кофе не остыло».

«Война была, ты знаешь, и они

являлись как бы символами тыла».

 

«Вторая половина февраля.

Смотри-ка, что показывают стрелки».

«Я думаю, лишь радиус нуля».

«А цифры?» «Как бордюрчик на тарелке…

Сервиз я видел, сделанный а ля

мейсенские…» «Мне нравятся подделки».

«Там надпись: «мастерская короля»

и солнце — вроде газовой горелки».

«Сейчас я взял бы вермуту». «А я

сейчас не отказался бы от грелки…

 

Смотри, какие тени от куста!»

«Прости, но я материю все ту же…

те часики…» «Обратно неспроста?»

«Ты судишь обо мне гораздо хуже,

чем я того…» «Виной твои уста».

«Неужто ж ноль?» «Ага». «Но почему же?»

«Да просто так; снаружи — пустота».

«Зато внутри теплее, чем снаружи».

«Ну, эти утепленные места

являются лишь следствиями стужи».

 

«А как же быть со штабелями дров?»

«Наверное, связующие звенья…

О, Господи, как дует из углов!

И холодно, и голоден как зверь я».

«Болезни — это больше докторов».

«Подворье грандиознее преддверья».

«Но все-таки, ты знаешь, это кров».

«Давай-ка, Горчаков, без лицемерья;

и знай — реальность высказанных слов

огромней, чем реальность недоверья».

 

«Да, стужа грандиознее тепла».

«А время грандиознее, чем стрелка».

«А древо грандиознее дупла».

«Дупло же грандиознее, чем белка».

«А белка грациознее орла».

«А рыбка… это самое… где мелко».

«Мне хочется раздеться догола!»

«Где радиус, там вилка и тарелка!»

«А дерево, сгоревшее дотла…»

«Едва ли грандиознее, чем грелка».

 

VII

 

Горбунов и Горчаков

 

«Ты ужинал?» «Да, прежняя трава.

Все овощи…» «Не стоит огорчаться.

Нам птичьи тут отпущены права».

«Но мясо не должно бы запрещаться».

«Взгляни-ка лучше: новые дрова…»

«Имею же я право возмущаться!»

«Ну нет, администрация права,

права в пределах радиуса». «Вжаться

в сей радиус не жаждет голова,

а брюхо…» «Не желаю возвращаться

 

к изложенному выше; и к тому ж,

мне кажется, пошаливает почка».

«Но сам-то я — вне радиуса». «Чушь!

А кто же предо мной?» «Лишь оболочка».

«Ну, о неограниченности душ

слыхал я что-то в молодости. Точка».

«Да нет, помимо этого, я — муж.

Снаружи и жена моя, и дочка».

«Тебе необходим холодный душ!

Где именно?» «На станции Опочка».

 

«Наверное, приснилось». «Ни фига.

Скорее, это я тебе приснился».

«Опочка где-то в области». «Ага».

«Далеко ты того… распространился».

«Мне следует удариться в бега».

«Не стоит. Ты весьма укоренился».

«Ты прав. Но, говорят, одна нога…

другая там… Вообще я обленился!

Не сделать семимильного шага!»

«Ну-ну, угомонись». «Угомонился».

 

«Ты сколько зарабатывал?» «Семьсот;

по-старому». «И где же?» «В учрежденьи».

«Боишься, что спросил и донесет?»

«Ну кто тебе откажет в наслажденьи?»

«Тебя мое молчанье не спасет».

«Да, знаешь ли, по зрелом рассужденьи…»

«Приятнее считать, что я сексот,

чем размышлять о местонахожденьи».

«Увы, до столь пронзительных высот

мешает мне взорлить происхожденье».

 

«Так что ж ты наседаешь на меню?»

«Еще не превратился в ветерана

и трижды то же самое на дню…»

«Ты меряешь в масштабах ресторана».

«Я вписываю в радиус родню».

«Тебе, должно быть, резали барана

для ужина». «Я, собственно, клоню

к тому, что мне отказываться рано

от прошлого». «Кончай пороть херню».

«А что тебе не нравится?» «Пространно».

 

«Я радиус расширил до родни».

«Тем хуже для тебя оно, тем хуже».

«Я только ножка циркуля. Они —

опора неподвижная снаружи».

«И это как-то скрашивает дни,

чем шире этот радиус?» «Чем у’же.

На свете так положено: одни

стоят, другие двигаются вчуже».

«Бывают неподвижные огни,

расширенные радиусом лужи».

 

«Я двигаюсь!» «Не ведаю, где старт,

но финиш — ленинградские сугробы».

«Я жив, пока я двигаюсь. Декарт

мне мог бы позавидовать». «Еще бы!

Мне нравится твой искренний азарт».

«А мне твои душевные трущобы

наскучили». «А что твой миллиард —

ну, звездные ковши и небоскребы?»

«Восходит Овн, курирующий март».

«Иметь здесь телескоп нам хорошо бы».

 

«Вот именно. Нам стали бы видны

опоры наши дальние». «Начатки

движения». «Мы чувствовать должны

устойчивость Опочки и Камчатки».

«Я в марте родился. Мне суждены

шатания. Мне сняли отпечатки…

Как жаль, что мы дрожать принуждены:

опоры наши дальние столь шатки…»

«Которые под Овном рождены,

должны ходить в каракулевой шапке».

 

«Ты думаешь, от холода дрожу?»

«А сверься с посиневшими пальцами».

«А ты?» «Я Близнецам принадлежу.

Я в мае родился, под Близнецами».

«Тепло тебе?» «Поскольку я сужу…»

«Короче! Не мудри с немудрецами!»

«В сравнении с тобой я нахожу,

что вовсе мне не холодно». «С концами!»

«В чем дело, Горчаков?» «Не выношу!»

«Да нет, все это правда — с месяцами».

 

«Увы, на телескоп не наскрести,

и мы своих опор не наблюдаем».

«Пусть радиус у жизни не в чести,

сам циркуль, Горчаков, неувядаем».

«Еще умру тут, Господи прости,

считая, что тот свет необитаем».

«Нет, не умрешь, напрасно не грусти».

«Ты думаешь?» «Обсудим». «Обсуждаем».

«Тот груз, которым нынче обладаем,

в другую жизнь нельзя перенести».

 

VIII

 

Горбунов в ночи

 

«Твой довод мне бессмертие сулит!

Мой разум, как извилины подстилки,

сияньем твоих доводов залит —

не к чести моей собственной коптилки…

Проклятие, что делает колит!

И мысли — словно демоны в бутылке.

Твой светоч мой фитиль не веселит!

О Горбунов! от слов твоих в затылке,

воспламеняясь, кровь моя бурлит —

от этой искры, брошенной в опилки!

 

Ушел… Мне остается монолог.

Плюс радиус ночного циферблата…

Оставил только яблоки в залог

и смылся, наподобие Пилата!

Попробуем забиться в уголок,

исследуем окраины халата.

Водрузим на затылок котелок

с присохшими остатками салата…

Какие звезды?! Пол и потолок.

В окошке — отражается палата.

 

Ночь. Окна — бесконечности оплот.

Палата в них двоится и клубится.

За окнами — решетки переплет:

наружу отраженью не пробиться.

В пространстве этом — задом наперед —

постелью мудрено не ошибиться.

Но сон меня сегодня не берет.

Уснуть бы… и вообще — самоубиться!

Рискуя — раз тут всЈ наоборот —

тем самым в свою душу углубиться!

 

Уснуть бы… Санитары на посту.

Приносит ли им пользу отраженье?

Оно лишь умножает тесноту,

поскольку бесконечность — умноженье.

Я сам уже в глазах своих расту,

и стекла, подхлестнув воображенье,

сжимают между койками версту…

Я чувствую во внутренностях жженье,

взирая на далекую звезду.

Основа притяженья — торможенье!

 

Нормальный сон — основа всех основ!

Верней, выздоровления основа.

Эй, Горбунов!.. на кой мне Горбунов?!

Уменьшим свою речь на Горбунова!

Сны откровенней всех говорунов

и грандиозней яблока глазного.

Фрейд говорит, что каждый — пленник снов.

Как странно в это вдумываться снова…

Могилы исправляют горбунов!..

Конечно, за отсутствием иного

 

лекарства… А сия галиматья —

лишь следствие молчания соседних

кроватей. Ибо чувствую, что я

тогда лишь есмь, когда есть собеседник!

В словах я приобщаюсь бытия!

Им нужен продолжатель и наследник!

Ты, Горбунов, мой высший судия!

А сам я — только собственный посредник

меж спящим и лишенным забытья,

смотритель своих выбитых передних…

 

Ночь. Форточка… О если бы медбрат

открыл ее… Не может быть и речи.

На этот — ныне запертый — квадрат

приходятся лицо мое и плечи.

Ведь это означало бы разврат,

утечку отражения. А течи

тем плохи, что любой дегенерат

решился бы, поскольку недалече,

удрать хоть головою в Ленинград…

О Горбунов! я чувствую при встрече

 

с тобою, как нормальный идиот,

себя всего лишь радиусом стрелки!

Никто меня, я думаю, не ждет

ни здесь, ни за пределами тарелки,

заполненной цифирью. Анекдот!

Увы, тебе масштабы эти мелки!

Грядет твое мучение! Ты тот,

которому масштаб его по мерке.

Весь ужас, что с тобой произойдет,

ступеньки разновидность или дверки

 

туда, где заждались тебя. Грешу

лишь тем, что не смогу тебя дозваться.

Ты, Горбунов! Покуда я дышу,

во власть твою я должен отдаваться!

К тебе свои молитвы возношу!

Мне некуда от слов твоих деваться!

Приди ко мне! Я слов твоих прошу.

Им нужно надо мною раздаваться!

Затем-то я на них и доношу,

что с ними неспособен расставаться,

 

когда ты удаляешься… Прости!

Не то, чтобы страшился я разлуки…

Зажав освобождение в горсти,

к тебе свои протягиваю руки.

Как все, что предстоит перенести —

источник равнодушия и скуки —

не помни, Горбунов, меня, не мсти!

Как эхо, продолжающее звуки,

стремясь их от забвения спасти,

люблю и предаю тебя на муки».

 

IX

 

Горбунов и врачи

 

«Ну, Горбунов, рассказывайте нам».

«О чем?» «О ваших снах». «Об оболочке».

«И называйте всех по именам».

«О циркуле». «Рассказывай о дочке».

«Дочь не имеет отношенья к снам».

«Давай-ка, Горбунов, без проволочки».

«Мне снилось море». «Ну его к хренам».

«Да, лучше обойдемся без примочки».

«Без ваших по морям да по волнам».

«Начните, если хочется, с Опочки».

 

«Зачем вам это?» «Нужно». «И сполна».

«Для вашей пользы». «Реплика во вкусе

вопросов Красной Шапочки. Она,

вы помните, спросила у бабуси

насчет ушей, чья странная длина…

«не бойся» — та в ответ, — «ахти, боюся»,

«чтоб лучше слышать внучку!» «Вот те на!

Не думали о вас мы, как о трусе».

«К тому ж в итоге крошка спасена».

«Во всем есть плюсы». «Думайте о плюсе».

 

«Чего молчите?» «Просто невтерпеж!

Дождется, что придется рассердиться!»

«Чего ты дожидаешься?» «Что ложь,

не встретив возражений, испарится».

«И что тогда?» «Естественнее все ж

на равных толковать, как говорится».

«Ну, мне осточертел его скулеж.

Давайте впрыснем кальцию, сестрица».

«Он весь дрожит». «Естественная дрожь.

То мысли обостряются от шприца».

 

«Ну, Горбунов, припомнили ли вы,

что снилось?» «Только море». «А лисички?»

«Увы, их больше не было». «Увы!»

«Я свыкся с ними. Это — по привычке».

«О женщинах, когда они мертвы

или смотались к черту на кулички,

так сетуют мужчины». «Вы правы:

«увы» — мужская реплика. Кавычки».

«Но может быть и возгласом вдовы».

«Запишем обе мысли в рапортичке».

 

«Сны обнажают тайную канву

того, что совершается в мужчине».

«А то, что происходит наяву,

не так нас занимает по причине…»

«Причину я и сам вам назову».

«Да: Горчаков. Но дело не в личине,

им принятой скорей по озорству;

но в снах у вас — тенденция к пучине».

«Вы сон мой превращаете в Неву.

А устье говорит не о кончине,

 

скорей о размножении». «Едва ль

терпимо, чтоб у всяческих отбросов

пошло потомство». «Экая печаль.

Река, как уверяет нас философ,

стоит на месте, убегая вдаль».

«И это, говорят, вопрос вопросов».

«Отсюда Ньютон делает мораль».

«Ага! опять Ньютон!» «И Ломоносов».

«А что у нас за окнами?» «Февраль.

Пора метелей, спячки и доносов».

 

«Как месяц, он единственный в году

по дням своим». «Подобие калеки».

«Но легче ведь прожить его?» «К стыду,

признаюсь: легче легкого». «А реки?»

«Что — реки?» «Замыкаются во льду».

«Но мы-то говорим о человеке».

«Вы знаете, что ждет вас?» «На беду,

подозреваю: справка об опеке?»

«Со всем, что вы имеете в виду,

вы, в общем, здесь останетесь навеки».

 

«За что?!.. а впрочем, следует в узде

держать себя… нет выхода другого».

«И кликнуть Горчакова». «О звезде

с ним можно побеседовать». «Толково».

«Везде есть плюсы». «Именно. Везде».

«И сам он вездесущ, как Иегова;

хотя он и доносит». «На гвозде,

как правило, и держится подкова».

«Как странно Горбунову на кресте

рассчитывать внизу на Горчакова».

 

«З

Почему русские не улыбаются?

The Village продолжает неделю «Злая Москва». В течение пяти дней мы рассказываем об агрессии, ненависти и тоске в городе. И не только в городе. Многие иностранцы, приезжая в нашу страну, поражаются хмурости и мрачности россиян. Например, голливудская звезда Джейк Джилленхол. The Village решил расставить точки в этом вопросе и объяснить всем, почему в России улыбаться не принято.

 

Иосиф Стернин, доктор филологических наук, директор Центра коммуникативных исследований ВГУ, автор статьи «Улыбка в русском коммуникативном поведении»

Русские почти не улыбаются, так как это связано с особыми функциями русской улыбки, отличающими её от улыбки как на Западе, так и на Востоке.

1. Русская улыбка обычно выполняется только губами. Демонстрация при улыбке верхних и нижних зубов, как это делают американцы, считается в русской культуре неприятной, вульгарной. Такая улыбка называется оскалом или «лошадиной».

2. Улыбка в русском общении не является сигналом вежливости. В американском, английском, немецком коммуникативном поведении улыбка — прежде всего сигнал вежливости, поэтому она обязательна при 
приветствии и в ходе вежливого разговора. 

На это часто обращали внимание русские писатели. На Востоке то же самое. В Китае есть поговорка: «Кто не может улыбаться, тот не сможет открыть лавку». В Японии девушки у входа на эскалатор в больших универмагах улыбаются и кланяются каждому покупателю, ступающему на эскалатор, — 2 500 улыбок и поклонов в день. Улыбка вежливости в некоторых культурах имеет смысл предохранения собеседника от огорчения в связи с восприятием рассказываемого. Например, Илья Эренбург рассказывает о китайце, который с улыбкой сообщил ему о смерти своей жены. Но эта вежливая улыбка означала: «Вы не должны огорчаться, это моё горе». 

В русском коммуникативном поведении улыбка вежливости или из вежливости просто не принята, и даже наоборот — к чисто вежливой улыбке собеседника, если она опознана как таковая, русский человек обычно относится настороженно или даже враждебно. Русская фраза «он из вежливости улыбнулся» содержит неодобрительное отношение к улыбнувшемуся. Постоянная вежливая улыбка называется у русских «дежурной улыбкой» и считается неприятной чертой человека, проявлением его неискренности, скрытности, нежелания обнаружить истинные чувства.

 

Улыбка у русских — сигнал 
личного расположения к человеку

 

3. В русском общении не принято улыбаться незнакомым. Поэтому продавщицы не улыбаются покупателям — они же их не знают.

4. У русских не принято автоматически отвечать улыбкой на улыбку даже знакомого человека. Скорее это рассматривается как приглашение вступить в контакт.

5. В русском общении не принято улыбнуться человеку, если случайно встретился с ним взглядом. Наши люди отводят взгляд, а американцы улыбаются в ответ. Улыбка у русских — сигнал личного расположения к человеку. Она демонстрирует, что улыбающийся человек относится к другому человеку с личной симпатией. Поэтому на улыбку в адрес незнакомого человека может последовать реакция: «Разве мы с вами знакомы?»

6. У русских не принято улыбаться при исполнении служебных обязанностей, при выполнении ответственного дела. Таможенники, продавцы, официанты не улыбаются. Не принято, чтобы дети улыбались на занятиях.

7. Улыбка русского человека должна иметь вескую причину, известную окружающим. Тогда человек как бы получает на неё право в глазах окружающих. Одна преподавательница вуза в своё время написала на ректора института жалобу в партком: «Он надо мной издевается — всегда улыбается, когда мы с ним встречаемся».

В русском языке есть уникальная поговорка, отсутствующая в других языках, — «Смех без причины — признак дурачины». Один немецкий преподаватель, которому объяснили смысл этой поговорки, никак не мог понять и всё спрашивал: «А почему одно следует из другого?»

 

Общественное мнение
в России
даже осуждает улыбку самоподбадривания: «Её муж бросил, а она ходит улыбается»

 

8. В русской коммуникативной культуре не принято улыбаться просто для поднятия настроения собеседника. Не принято улыбаться и с целью самоподбадривания. В одном японском документальном фильме о вынужденной посадке самолёта стюардесса улыбалась пассажирам перед аварийной посадкой, а после посадки упала и забилась в истерике. Общественное мнение в России даже осуждает улыбку самоподбадривания: «Её муж бросил, а она ходит улыбается».

9. В русском сознании улыбка как бы требует определённого времени для своего «осуществления». Она рассматривается как некий самостоятельный коммуникативный акт, который в большинстве случаев излишен. Об этом говорят поговорки: «Делу время, потехе час», «Потом будешь улыбаться».

10. Улыбка в официальной обстановке и в компании демонстрирует хорошее настроение и дружелюбие людей. Англичане удивляются, что русские всё время улыбаются и смеются в официальной обстановке. В компании улыбка выступает как признак взаимной доброжелательности и приятного времяпрепровождения.

11. У русских наблюдается нечёткое различие между улыбкой и смехом. Эти явления отождествляют. При этом слово «смеяться» имеет общеславянский корень и соответствия в индоевропейских языках: лат. smietis — «смеяться», санскр. smayaty — «улыбаться», англ. smile — «улыбаться». А «улыбаться» — это собственно русское образование.

Бытовая неулыбчивость русского человека гипотетически может быть объяснена такими причинами. Коллективность бытия русского человека предполагает, что все должны всё друг о друге знать. Отсюда — стремление и привычка не скрывать своих чувств, своего настроения. Повседневный быт русского человека, прежде всего крепостного крестьянина, на протяжении многих веков был тяжёлой борьбой за существование. В результате озабоченность закрепилась как нормативная бытовая мимика. Улыбка же отражает в этих условиях исключение из правил — благополучие, достаток, хорошее настроение, а всё это может быть у немногих и в исключительных случаях. Это может вызывать вопросы, зависть и даже неприязнь: «Чего разулыбался?»

Рыночные отношения в нынешних условиях являются стимулом, с одной стороны, к ещё большей озабоченности русского человека, а с другой стороны — к появлению профессиональной, «коммерческой» приветливости, что не может не сказаться на русском коммуникативном поведении.

иллюстрация: Настя Яровая

 

Мамы и дочки, похожие друг на друга


Когда два самых родных человека очень похожи, это чаще всего вызывает бурную реакцию окружающих. Наши сегодняшние героини и их дочки привыкли слышать в свой адрес восклицания в духе: «Вы как две капли воды» или «Вся-вся в маму пошла». Но далеко не всегда внешне схожие семейные дуэты имеют одинаковые характеры, взгляды, вкусовые предпочтения. Об этом мы и поговорили с мамами, которые произвели на свет свою маленькую копию.


«У нас сильная генетика»


Маргарите Кондратьевой 35 лет, а ее дочке Ире 5 ноября исполнится 16. Когда смотришь на них, то кажется, будто перед тобой один и тот же человек, просто в разные годы жизни. Взгляд, улыбка, даже жесты — они идентичны. Такое встречается крайне редко.


— У нас сильная генетика, дочка похожа на меня, а я на свою маму. И так, если проследить по родовой линии, все уходит глубоко в прошлое. Нам постоянно говорят, что мы на одно лицо. Когда Иринка ходила в школу, где я училась, ее даже называли моим именем. В новом учебном заведении учителя на собраниях, даже новенькие, все равно тоже сразу определяют, чья я мама (смеётся).


А так как у Маргариты и Иры теперь уже и один и тот же размер одежды, издалека многие и вовсе не могут их различить. Хотя, кто знает поближе, понимает, что интересы, увлечения и привычки у мамы с дочкой кардинально разные.

— Я, например, творческий человек, люблю создавать что-то своими руками: шить, вязать, рисовать, делать разные поделки. Дочка не такая, у нее усидчивости нет, она не может долго сидеть на одном месте. Любит выступать на сцене, играть в театре, это полная противоположность меня. Кстати, прошлым летом она снялась в небольших эпизодах исторического сериала «Годунов». Одна-единственная «поймала» Сергея Безрукова, чтобы сфотографироваться с ним. А я на следующий день сшила ей футболку, чтобы актер потом оставил на ней свой автограф.


Но когда Ира приехала на площадку, то узнала, что Сергей уже уехал, однако, она, умничка, не растерялась, поговорила с членами съемочной группы, которые предложили ей свою помощь. Футболку с долгожданным автографом нам прислали уже из Москвы. Вот такая она у меня целеустремленная растет.


«Мамина дочка»


Мария Харитонова занимается фотографией и часто ловит себя на мысли, просматривая семейные альбомы, что ее дочь очень сильно на нее похожа. И тут не поспоришь, внешне 9-летняя Катя — копия своей мамы. Девочка увлечена пением, имеет дипломы лауреата 2 и 3 степени по эстрадному вокалу, растет активной и музыкальной натурой.


— Когда я смотрю на дочь, то вижу себя, — признается молодая мама. — Мне иногда грустно, потому что совсем недавно и я была такой же девчонкой. С ностальгией вспоминаю свое детство. Наблюдая за Катей, я думаю, какая же она хорошенькая, милая, наивная и у нее все еще впереди, а это так здорово! Мне очень хочется, чтобы она обязательно была счастлива и встретила свою настоящую любовь, как я когда-то.


Мария также отмечает, что в ее семье по женской линии все девочки вырастают стройными блондинками как под копирку. Но даже эти блондинки во многих аспектах все же абсолютно разные:


— Я в возрасте Кати была очень стеснительная, а она — нет. Ей нравится петь, у нее отлично получается, а у меня с этим как-то в итоге не сложилось. У дочки есть свое мнение, она добрая и в то же время сильная внутренне, не дает себя в обиду, очень любознательная и подвижная.


Человек индивидуален, у каждого свой характер. Я в этом убеждалась много раз. Например, в этом году фотографировала очаровательных девочек-тройняшек, у них определенно были внешние сходства, но при этом они показались мне такими разными! И это хорошо, так и должно быть.


9-летняя Катя Харитонова, к слову сказать, в данный момент также является яркой индивидуальностью, она покоряет владимирскую сцену, танцует и занимается в художественной школе. Думаем, что с такой поддержкой со стороны мамы у нее точно все получится.


«Дочь — моя улучшенная версия»


Варвара Захарова — тренер по спортивным бальным танцам и дизайнер одежды этого же направления. Ее 8-летняя дочка Виктория пошла по маминым стопам и тоже выбрала данный вид спорта. Вместе они обожают трудиться над созданием образов и платьев, а также добиваться результата на соревнованиях.


— Пару лет назад мы выехали семьей в гипермаркет. И тут неожиданно слышу: «Я так и подумала: раз Варин мини-клон здесь бегает, значит, и она где-то рядом!» Оказалось, это была моя одноклассница, которую я не видела со времен окончания школы. На самом деле было очень приятно такое услышать (улыбается).


По наследству от родни маме и ее дочке досталась не только запоминающаяся немного кукольная внешность, но и способности к созданию одежды.


— Бабушка рассказывала про свою маму, что она могла сшить сарафанчик из двух тряпочек. И все шли к ней за нарядами, хотя официально она нигде этому не училась. Это было дано ей от природы, какой-то особый талант. Кстати, творческая жилка передалась нам и по мужской линии. Дедушка, Борис Репин, был известным художником, писателем, поэтом, археологом, фотографом и учителем истории. Наша семья занималась изучением генеалогического древа, многие дорожки в итоге привели к Илье Репину, но до конца это не было доказано, в определенный момент нить поиска оборвалась, увы. А вообще генетика — очень сильная штука, я верю, что многое передается потомкам.


Молодая мама называет дочку «своей улучшенной версией», потому что она на лету подхватывает новые идеи и моментально реализует их во всех направлениях жизни: в учебе, тренировках, творчестве. Общие интересы объединяют Варвару с Викторией, хотя в чем-то они очень разные:


— Частенько нам хочется чего-то совершенно полярного: мне — чтобы она шла к цели, ей — просто играть. Мне — чтобы она питалась правильно, а ей — хочется сладостей. Вика же ребенок! Но иногда мы находим общее в одежде, фильмах, приятном времяпрепровождении. Подводя итоги вышесказанного, мне кажется, что идентичными быть невозможно, ведь дочь имеет сходство еще и с отцом, а также его предками. И кто знает, какой ген сокрыт в их прошлом?


«В день — 1000 вопросов»


Марии Васильевой и ее 6-летней дочке Елизавете очень часто говорят: «Вы, девочки, похожи!», правда они считают иначе.


— Я вижу в дочке только папины черты, честное слово, — делится Мария. — Елизавета ходит в садик, она очень любознательная и активная,. Как любой ребенок, обожает петь, рисовать, танцевать и в день — 1000 вопросов задавать, от: «Мама, объясни мне, как 5 умножить на 2» до: «Как женятся собаки?» Нам постоянно говорят люди вокруг: «Как вы похожи!», «Да вы как две капли!» А мне на это лишь остается вздыхать: «Вы просто ее папу не видели…».


Мария отмечает, что у Лизы папин темперамент, но что касается сентиментальности — они с дочкой на одной волне: могут долго плакать над текстом грустной песни или после просмотра доброго мультфильма. И в этот момент ощущается родство, единение, 100% сходство.


— Никогда бы не подумала, что в таком маленьком ребенке может сочетаться столько всего: сверхчувствительность, тонкое понимание окружающего мира, взрывная эмоциональность. В Лизе много соединилось, и это, конечно же, генетика. А вообще я верю, что люди могут быть похожими друг на друга, даже не будучи кровными родственниками. Это касается как внешности, так и внутреннего мира. У каждого, наверное, есть такие примеры в жизни. Кто-то находит по этим критериям свою вторую половинку. А возможен и другой вариант: когда люди, не зная, что они родные, слушают одну и ту же музыку, читают одни и те же книги. Это фантастика, подобное обязательно нужно изучать.


«Еще на УЗИ мы увидели курносый нос»


У Виталины Федотовой две дочки: Лида (9 лет) и Виктория (6 лет), но ее маленькой копией оказалась именно младшая.


— Еще на УЗИ мы увидели курносый нос у дочери и поняли, что — все, точно в меня пойдет. Такой Вика и родилась. С самого роддома все начали нам говорить о невероятном сходстве. Да мы это и видим, не спорим, только радуемся. Правда, мы все равно немного разные. Провожу в этом плане параллель с количеством детей в семье. Я, например, росла одна. Все было для меня, поэтому мне не приходилось даже делать особых усилий, чтобы чего-то выпросить у мамы с папой.


Вике же приходится добиваться желаемого, причем любыми путями. Теперь она знает, как нами манипулировать. Иногда нам тяжело, но мы стараемся находить компромиссы. Дочка растет с четким внутренним стержнем, она всегда знает, чего хочет, и твердо к этому идет. Себя в обиду не даст.


Виталина с Викой любят вдвоем хозяйничать на кухне. Девочка с удовольствием помогает маме в приготовлении пирога: «И фартук наденет, и нужные приборы разложит, и всю посуду расставит. Ей обязательно нужно быть в деле». Читают мама с дочкой тоже вместе, так веселее, можно обсудить какие-то детали повествования.


Но Виталина согласна с предыдущими мамами: идентичных людей на этой планете не существует:


— Если присмотреться, то и во «внешней копии себя» можно найти черты папы, бабушек и дедушек. Я уж не говорю про характер и привычки. Мы видим облик в целом, не обращая внимания на мельчайшие детали, и говорим — копия. Мы цепляемся за масштабы, а ведь все намного сложнее, детальнее и глубже. Каждый человек — уникальный организм. И я считаю, что нужно развивать «свое», а не цепляться за сходство с другими. Однажды прочитала такую фразу, считаю ее очень верной: «Зачем вписываться, если ты был рожден, чтобы выделяться?».


И нам сложно с этим не согласиться. Можно лишь добавить еще и слова из книги Мэтта Ридли: «Генетика — игра вероятностей, возможностей и предрасположенностей».

Стихи про породы собак — Сайт Стихов

СТИХИ ПРО ПОРОДИСТЫХ СОБАК

_______

АЛАБАЙ

В начале жизни, на заре веков
Они отары охраняли от волков.
Не зная устали с народом кочевали
И от врагов хозяйство охраняли.
Суровый азиатский алабай
Всегда на страже, даже если дремлит.
Любому шороху, любому звуку
Его отрезанное ухо внемлет.
И берегись, любитель поживиться чужим добром!
Лишь с молнией сравнится его бросок –
Ещё укус, рывок, у горла зубы,
И разорван бок.
Но нет нежней и преданней собаки
Хозяину и всей его родне.
Тут даже мысли нет о драке –
Покой и мир царит в его семье.
А дети могут шастать между ног
У злобного и лающего монстра –
Он встанет как скала, иль отойдет,
Чтоб ненороком не задеть ребёнка.
Не знает холода, не ведает жары,
Всегда на страже мира и порядка.
Всегда спокоен он, не любит суеты,
Где алабай – там будет всё в порядке.

АМЕРИКАНСКИЙ БУЛЬДОГ

Я бегу — по ветру нос,
Я амбуль, я супер-пёс!
Сила, ум и доброта,
Вот бульдога красота!!!
Пусть бываю я вредным иногда,
Хитрым иногда,
Упрямым иногда!
Для хозяина лучший я всегда,
Смелый я всегда,
Любимый я всегда!
Много в мире есть людей,
Но хозяин — всех добрей!
И ему я всё прощу,
И на помощь прилечу!!!
Пусть бываю я вредным иногда,
Хитрым иногда,
Упрямым иногда!
Для хозяина лучший я всегда,
Смелый я всегда,
Любимый я всегда!

АНГЛИЙСКИЙ БУЛЬДОГ

Английский сэр пошёл гулять,
Перчатки взял и шляпу к ним,
Взял зонт с клюкой и поводок,
И пёс отправился за ним.
Короткие кривые ноги
Несут серьёзнейшего пса.
На добродушной плоской морде
Улыбки нет, а сзади нет хвоста.
Достойный джельтельмен
Достойною походкой
Ведёт достойнейшую
Из достойнейших собак.
Бульдог английский – толстый и короткий.
Он очень обаятельный толстяк.
Любитель выспаться и вкусно пообедать,
Не любит суеты и избегает драк,
Не будет прыгать, лаять, быстро бегать,
Не будет задирать чужих собак.
В спокойной жизни знает толк
Английский сэр-бульдог.

АФГАНСКАЯ БОРЗАЯ

Бог создал звезды и глубины океана,
Но превзошел себя, создав Афгана.
Вам стоит только на него взглянуть
И вы измените свой путь.
Вся жизнь перевернется в одночасье
Ведь ничего на свете нет прекрасней,
Собака, у которой равных нет,
В глазах которой, яркий божий свет.
Все царства мира за него отдать,
Всю славу можно взять и потерять.
Забыть про все, когда ты рядом с ним,
Ведь он твой вечный Властелин.
Любовь к нему достигнет совершенства
И он любовь сполна вернет,
И вы почувствуете миг блаженства,
Когда он ляжет рядом и уснет.

АФГАН

Как аристократ высочайшего рода:
Глаза с поволокою, узкая морда,
Волнистые уши до холки — парик,
Ну чем не седой благородный старик.
Но в парке — гуляка, бретер, хулиган,
Борзая собака породы афган.

БАССЕТ-ХАУНД

Весёлый пёс, но с грустными глазами,
Красив по-своему, не знаю почему
И как с такою внешностью забавной и ушами
Найти слова похвальные ему?
О, эти уши! Просто не понятно,
Как могут не мешать они ему?
И как бежит он на своих коротких лапах?
И где он вырос? Как? И почему?
Упрям как сто ослов, но если постараться,
То можно с ним по рингу пробежать,
Поставить в стойку, судьям улыбаться,
И, с замираньем сердца, результатов ждать.
И этот гончий пёс живёт, не тужит.
Хозяйка же ему усердно служит.

БОКСЕР

Он атлет, в движении скорый,
Назван он не зря боксёром,
Голова с продольной складкой,
Как боксёрская перчатка.
Детям нравиться боксёр,
С ним идут играть во двор,
На лужайке, у плетня
Шум, веселье, толкотня.
Ну а если в доме вор,
Пёс достойный даст отпор.
Для него святое дело
За семью сражаться смело.

БОКСЕР

Прыгуч, упруг и мускулист,
Как ловкий цирковой артист.
Он юморист, он фантазер,
А называется — боксер.

БОРДОСКИЙ ДОГ

Как плохо живется бордоскому догу!
Хозяин с утра переходит дорогу,
Ведет на пустырь, что кустами засажен,
А между кустами до верху загажен.
Бордоские доги не любят дороги,
А любят спокойно лежать на пороге,
Желательно возле старинного замка –
А рядом пусть бродит бордоская самка.
Бордоские доги не любят дороги.
Им снятся медведи, слоны, носороги,
А если во сне они хрюкают сладко –
Им снится большая серьезная схватка.
А здесь – тротуары пропитаны гарью,
И город, гремящий бетоном и сталью,
И люди спешат и читают газеты,
И курят, и курят они сигареты…
Но вот закоулком, изящно и чинно,
Выходит огромная самка мастино,
И вместе, кружась, словно юные тигры,
Они затевают любовные игры.
А после – опять поводок и дорога…
Конечно же, это другая порода,
Но так на бордоского дога похожа –
Наверно и видит, и чувствует то же.
Но что остается? Диван и машина,
И в воспоминаниях самка мастино,
И комната та, что скучна и знакома,
И миска сухого, невкусного корма.
И я вас, о люди, прошу: хоть немного
Поймите, поймите бордоского дога!
И хоть не надолго, и хоть на немножко
Вы выйдите сами на эту дорожку.
Вы хоть ненадолго смените натуру
И влезьте в прекрасную рыжую шкуру,
Наденьте ошейник и вечером теплым
Пройдите по битым бутылочным стеклам.
И если вы только умнее скорлупки,
И в вас шевельнутся благие поступки,
И, все компромиссы на ветер пуская,
Внезапно прорежется совесть людская, —
О люди, людьми хоть немножко побудьте,
Под ноги себе не сорите, не плюйте,
Оставьте хоть чуточку дикой природы
Бордоскому догу – колоссу природы!

БУЛЬДОГ

Аристократ, английский лорд,
Так жизнерадостен и горд.
В манишке белой и в манжетах
По рингу катится бульдог,
Кривых и косолапых ног
Нисколько не стыдясь при этом.

Уродлив он, но не смешон.
Он атлетически сложен,
Его надменность величава.
Бугрятся мышцы и бока,
Чтоб видели издалека:
Он — стопроцентный англичанин.

Великолепен и силен,
Бульдог умом не обделен,
Однако, следует признаться:
Отнюдь не слабая рука
Должна касаться поводка,
Чтоб с этим чудищем справляться.

БУЛЬТЕРЬЕР

Бультерьер — покатый профиль,
Красоты необычайной.
Ласки он наверно просит
Взглядом красным и печальным.
Вида ты его не бойся
Подойди, погладь за ухом.
Тут же завиляет хвостик
И тебе он станет другом.
Он ранимый — он не «крыса»
Оскорблений не выносит.
Он хоть белый, не пушистый,
Но в душе пушистей кошки.

БУЛЬТЕРЬЕР

Бультерьер — покатый профиль,
Красоты необычайной.
Ласки он наверно просит
Взглядом красным и печальным.

Вида ты его не бойся
Подойди, погладь за ухом.
Тут же завиляет хвостик
И тебе он станет другом.

Он ранимый — он не «крыса»
Оскорблений не выносит.
Он хоть белый, не пушистый,
Но в душе пушистей кошки.

***

Если ты погрыз с утра
Креслице и стульчик,
все собачки говорят
Нехороший бульчик.

Не погрызла ничего
Ни креслица, ни стульчика,
Все собачки говорят
Нет прекрасней бульчика.

***

Юля Ющенко

Кто мне тапочек порвал?
Кто без спросу ел журнал?
Сумку новую погрыз?
Кто противный свино-крыс?

Мама, что ты говоришь!
Хоть я белый, но не мышь!
И на свинку не похож,
Видишь — профиль мой хорош!
Я — красивый БУЛЬТЕРЬЕР,
Джентльмен и кавалер.
Что ругаешься ты зря?
Покорми скорей меня!
И побегать не забудь,
Носик поцелуй чуть-чуть,
И покрепче обними,
Лучше — на руки возьми,
Будем вместе крепко спать,
А на вещи нам ПЛЕВАТЬ!
Ведь счастливей всех на свете —
Дом в котором буле-дети!

***

Выбираете друзей?
Вы подумали уже?..
Это будет бультерьер?!

Горбоносый,
Бело-серый,
Неуклюжий БУЛЬТЕРЬЕР?

Что же слышу я в ответ?!
«Будь собака бультерьер,
Далматин или бувье..,
Главное, есть друг в семье!»

Мы Вам шлём большой привет!
Лучше буля друга нет.
Пусть и в следущем годе
Повезёт ему везде!
Будет он любим и весел,
Будет он Вас удивлять.
И на улице потешно
Будет с мячиком играть!
Шкодить иногда конечно
Шапки с ходу отнимать,
Обниматься будет нежно
И хвостом ВСЕГДА ВИЛЯТЬ !!!!

***

Сметанина Диана

Поздней ночью сижу и смотрю на тебя…
Ну скажи мне, мой друг, кто ты: крыса или свинья?

А тебе всё равно. Ты виляешь хвостом.
У тебя есть хозяйка и любящий дом.

И ты рад, что она часто гладит тебя,
И к груди прижимает, очень сильно любя.
И пускай для других ты страшнющий урод!!!
Для неё нет умней и прекрасней пород.

Но порой хмуро смотрит она на тебя,
Вспоминая, что ей говорили друзья…
И на месте твоём, о счастливейший пёс,
Представляет, сидит добрый мопс,

Или душка-чау-чау, или славненький шпиц,
Что «пушистик» и «лапка» для большинства лиц.
Как представит – скривится. Тебя подзовёт,
Чмокнет в нос, улыбнётся и в руки возьмёт.

***

Я – маленький белый щенок.
Себе я представить не мог,
Что будут меня презирать
И демоном страшным считать.
А я не желаю так жить!
Людьми я хочу дорожить.
Они же лишь только то знают,
Что им телевизор внушает.
Внушил он, что я терминатор,
И, кроме того, комментатор
Сказал, что едим мы людей!
Он настоящий злодей!
Меня теперь все презирают!
И только хозяин мой знает,
Сколько во мне доброты!
Хозяин мой, дорог мне ты!
Зачем, люди, верите ящику,
Такому тупому обманщику?
Вы лучше его не смотрите
И нас, БУЛЬТЕРЬЕРОВ, цените!

***

Марина «Мусич» Ласунская

Сверкают белые клыки,
Приподнята губа.
Пусть знают все мои враги,
Что бой — моя судьба.
Не отступлю я никогда,
И хвост не подожму.
Вражда — так смертная вражда!
И горе псу тому,
Что вызов бросить мне посмел,
Ведь весь наш мир таков:
Победа ждет того, кто смел,
В сверкании клыков.
Отважен и упрям, как бес,
Я — пес! Я — БУЛЬТЕРЬЕР!
И Боги, выходцы с небес,
Не знают контрмер.
Я бой всегда готов начать,
Умру, но не уйду.
Я не умею отступать —
На счастье иль беду.
Я буду долго всех смелей,
Пока когда-нибудь
Такой, как я, но чуть сильней,
Не оборвет мой путь.

БУЛЬТЕРЬЕР

Прошлым летом в нашем доме появился этот пес
У него глаза косые,у него горбатый нос
У него лихая слава забияки-драчуна
И поэтому не любит бультерьера вся страна

Озорной и непослушный,что находит то грызет
То на стол с ногами влезет,то под ванну заползет
Он ужасный непоседа и везде сует свой нос
И за это его мама называет — пылесос

По бульвару вместе с мамой он выходит погулять
И других щенков гоняя любит за уши таскать
Стороной его обходят ,он для всех заклятый враг
Ведь не любят бультерьера все хозяева собак

Нагулявшись на бульваре, отдыхает от проказ
На подстилке засыпая, сладко щурит хитрый глаз
А проснувшись среди ночи залезает на кровать
Мы его ругали очень,но устали прогонять

Так и дремлет на кровати, кверху пузом на спине
И кого-то догоняя лапой дрыгает во сне
Утром мама просыпаясь, замечает этот стыд
На полу свернулся папа, булька рядышком храпит

Если он набедокурил, то расстроенный идет
Потому что точно знает,что от мамы попадет
И весь вид его несчастный с виляющим хвостом,
с поджатыми ушами, нам говорит о том:
«Я мама провинился, послушным буду я,
ведь я такой хороший,…ну похвали меня»

С той поры у нас в квартире проживает этот пес
У него глаза косые,у него горбатый нос
Говорят что он опасен, говорят что он урод
И поэтому не любит бультерьера наш народ

***

Их любят или ненавидят,
Но равнодушных не найдешь.
Кто любит — ангелов в них видит,
А недругов — бросает в дрожь.
Атлеты, ласковей котенка,
И философский взгляд на мир,
Суровый вид — душа ребенка,
И репутация задир…
Им все-равно — быть медалистом,
Или «простой» собакой быть,
Все БУЛИ — супер оптимисты,
У них учитесь жизнь любить!
И вы поймете — все в порядке
И все проблемы не всерьез,
Когда тихонечко, украдкой
В ладонь уткнется мокрый нос…
Играют мышцы, шерсть лоснится,
И хвост снует туда-сюда,
Хвосту покой лишь только снится,
И то, наверно, не всегда…
Серьезный взгляд и лоб упрямый,
Живой ответ на ваш вопрос —
Кто самый добрый, славный самый,
И самый лучший в мире пес?!!!!

ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКАЯ ОВЧАРКА

Многострадальная, но гордая Россия
Врага откинув от родимых стен,
После войны, в разрухе, из огня и дыма
Несломленная поднялась с колен.
И чтобы враг не вздумал покусится
Завоевания народные отнять
Правительство Российское границы
Собакам приказало охранять.
Приказ был дан советскому народу
Породу уникальную создать
Которая в любую непогоду
Против врага сумела устоять
.Чтоб воплотились в облике собаки
Краса и мощь, и гордость за ………..
Чтоб не было мощней её атаки,
Чтоб не было послушней и смелей.
Летели годы, и в борьбе упорной
Приказ был выполнен. Порода создана!
Восточноевропейская овчарка –
Шедевр кинологов. Гордись, моя страна!
Восточноевропейские овчарки
Не зная страха, устали не зная
Стояли на посту, границы охраняли,
Сражались, жуликов искали.
Хозяина от пуль врага спасая
Они бросались на ножи и пистолеты…
Собачьи жизни часто оставляли
И ничего не требуя при этом.
Не спорю, «немцы» — и красивы, и умны,
Но наш «восточник» нам родней и краше.
Восточник – это герб страны,
Мы им гордимся. Это – НАШЕ!

ДАЛМАТИН

Кто за графскою каретой
В старину бежал как тень ?
Знаменитым живописцам
Кто позировал весь день ?
Ты в Египте появился
Или в Англии твой дом.
Всё равно где ты родился
Если мы теперь вдвоём.
За моим велосипедом
Кто помчится вдруг стрелой?
Или этот непоседа
Всё забыть готов порой.
В пятнах белая рубашка,
Ты куда летишь стремглав,
Может солнышко догнало
И поймало запятнав.
Кто мне мило улыбнётся
В радостный и грустный час ?
Чья весёлая мордашка
Ткнулась в руку мне сейчас ?
Кто красив и добродушен,
Элегантен и послушен,
Ласков, предан и любим?
Мой прекрасный далматин.

ДОБЕРМАН

Он, как из поднебесной выси
Откуда-то издалека,
Снисходит, горд и независим,
Глядит надменно свысока.
Но — это напускной туман,
Он добр, не зря же — ДОБЕРман.

ИРЛАНДСКИЙ СЕТТЕР

Вот он идет сверкающим поскоком
В просторы перелесков и полей.
Болото ржавое раскинулось широко,
В тяжелых травах музыка шмелей.
Ноздрями жадными хватая воздух влажный,
Боками рыжими на солнце вспыхнет он,
Неутоленною охотничьею жаждой,
Как парус ветром, — до предела полн.
Но там, где папоротник раскинул листья пышно,
Где голубики сизые кусты,
Он бег замедлил… он пошел неслышно
И в стойке бронзовой застыл.
Так он стоял, дрожа от напряженья,
Едва заметно шевеля «пером»,
А нам минутами казалися мгновенья,
И пальцы медленно сжимались над стволом.
Но вдруг из ельника, там, где ковер кислицы,
Где царствует зеленый полусвет,
Шарами синими взметнулись в воздух птицы,
И взрезал тишину стремительный дуплет!
Почти no-летнему проходят дни…
Последние цветы перебирает ветер,
Но инея тревожные огни
Сентябрь зажигает на рассвете.
И в кленах, осветленных желтизной,
Где дремлет тень, пока еще густая,
Последний раз, в последний зной
Поет скворцов сверкающая стая.
Они повторят наизусть
И соловьиный томный цокот,
И чибисов пролетных грусть
В лугах, раскинутых широко,
И влажный скрип коростеля,
С луной казарок перекличку —
Все то, чем радостна земля,
И с детства помнится отлично.
Замолкнет их веселый гам
За дождевыми тучами,
А песня остается нам —
Последняя и лучшая!

ЙОРКШИРСКИЙ ТЕРЬЕР

Йорк — собака без проблем,
Я почти совсем не ем,
Места — мало занимаю,
Всё на свете понимаю…
Моцион??? Пожалуй, нужен..
Но, не в слякоть, не по лужам
Не в мороз, но и не в зной..
В общем, так — пошли домой.
Вот уж дома, на диване
Я нарежу…кругов пять
И скорей на ручки к маме
Обнимать и целовать.

ЙОРКШИРСКИЙ ТЕРЬЕР

Йоркширские долины и холмы
Величия и прелести полны…
Здесь есть величие и нету суеты,
И гордость нравов, и полёт мечты…

Как Афродита, выходя из пены,
Расчёсывала волосы свои,
Терьер йоркширский, гордый и степенный,
Несёт свой шлейф, как будто из волны…

Глаза его огромны и темны,
Так трогательно смотрят прямо в душу!
Красивы йорки, ласковы, нежны,
Горды, но не спесивы, кротки и послушны.

Они в себя вобрали глубину веков,
Очарование долин и красоту холмов,
Весёлый нрав от деревенской жизни,
И легкость облаков…

В душе – терьер, на вид – салонная собачка.
Вот удивительный пример,
Неразрешимая задачка
Кто он такой, наш милый йорк-терьер?

Как к этой крохе относится?
Чесать, ласкать и опекать?
Или позволить ей носится,
Охотится, копать, в саду играть?

Йорк маленький, а человек – огромный,
И он – хозяин, и ему видней,
Но Йоркский дух силён и непреклонен –
На воле сердце бьется веселей!

И сердце у хозяина заходится от счастья
Когда летит малютка над травой
Не замечая на пути препятствий,
И в омут игр ныряет с головой!

ЛАБРАДОР-РЕТРИВЕР

Лабрадор, хвостатый пес,
Черной пуговкою нос.
По характеру вулкан,
Был он здесь, уже он там
Носит славно он апорт,
Но, не охраняет двор.
Как же так, а то, что он,
Он собака-компаньон.
Шла селекция упрямо,
Злобы нету в нем ни грамма.
Он слепого проведет
И с лавин он достает,
Принесет к ногам он птичку
В воду прыгает отлично…
Можно долго здесь писать
Но, уже пора гулять.
Лабрадорчик мой пришел
И виляет мне хвостом

Что такое «лабрадор»?
Завели мы разговор…
Это — целый ураган,
Нежности — в нем океан,
Это — кавардак в квартире,
Отворяйте двери шире!
А иначе разнесет…
Дверь. И все-равно войдет!
Это — солнце из-за тучек
Эдакий хвостатый лучик!
Он весь дом нам озаряет,
Всех глазами поедает,
А кого он не доест,
Так оближет за присест.
И не спрятаться, не скрыться,
Проще сразу покориться
И смириться с тем, что Вас,
Сейчас оближут и не раз.

ЛАБРАДОРУ

Узнав характер лабрадорский,
Вам посчастливится узнать,
Ему ни силы, ни проворства,
Ни хитрости не занимать!
Он будет сыт в любой помойке
И каждой луже будет рад,
А получив головомойку,
он может запросто удрать!
Но если правильно воспитан,
Он аккуратен и умен,
И для общения открыт он,
Пожалуй, как никто иной.
Он учится гораздо проще
Других собак во много раз!
Лишь потому, что за кусочек
Он душу дьяволу продаст.
Имея рядом лабрадора,
Вы вряд ли будете скучать —
На нем азарта и задора стоит огромная печать!
Он может быть и тих и скромен
И ясен, как осенний свет,
Тогда послушней и пристойней
И ласковей собаки нет!
Всегда готов к любой работе,
Пусть лежебока он и плут,
Но если только позовете,
То весь он ваш и весь он тут!

ЛАБРИК

Каждым утром рано будит,
Мощной лапой давит в грудь.
Одеяла не забудет
Хоть кусочек отгрызнуть.

Языком лицо оближет,
И прическу наведет.
И к постели он поближе,
Тапки, может, принесет.

Лабрик — щастие живое,
Радость и утеха нам,
Если дом не перестроит,
Разберет по кирпичам.

Звонкий лай меня встречает,
Мокрый нос и блеск в глазах.
Лабрик целый день мечтает
Умоститься на руках.

Если тишина настала —
Шкоду сделала уже.
Прутик тоненький достала
Жалко наказать в душе.

Обувь спряталась на полке,
Что над вешалкой живет.
Нам «компостер» все билеты
(…и не только) в хлам порвет.

Лабрик — «кошка переросток»,
Нежный, волосатый друг.
Вечный озорной подросток,
Наша прелесть и досуг.

ЛЕОНБЕРГЕР

Львиная внешность, отважное сердце,
Ум, благородство и стать.
Добрый и верный наш леонбергер –
Лучше его не сыскать.
Дружит он с кошками, ладит с собаками,
И для детей верный друг.
Очень большой он и обаятельный,
Любят его все вокруг.
Для семьи он большая отрада,
И в огонь он, и в воду готов,
И тебя защитит, если надо,
И квартиру спасёт от воров.
Счастье и радость приносит он в дом.
Все лучшие качества собраны в нём.

МОПС

Пускай он ростом невелик,
Карикатурна его внешность,
Но он сумеет подарить
Вам чуткость, верность, ласку, нежность…
Когда идёте с ним гулять
Не остаётся равнодушных.
Всем хочется погладить, поласкать,
Сказать, что: «Этот пёсик просто душка!»
Людей он любит всех, без исключенья,
Но если вдруг с хозяином беда
Он защитит его,и ,без сомненья,
Не сдастся этот малый никогда.
Мопс будет Вашим верным другом,
А Вашим неприятелям придётся туго.

НЕМЕЦКАЯ ОВЧАРКА

В собачьем мире многие породы
Идут по жизни, их не сосчитать,
Но не смотря на измененья моды
Второй такой собаки не сыскать.
Суровый взгляд, поставленные ушы,
Сплошные мышцы и изысканный чепрак.
В них преданные человеку души
И сердце смелое стучит с хозяйским в такт.
Кто этот пёс? Немецкая овчарка!
Нельзя её портрет не угадать.
И лишь бывает нестерпимо жалко
Что предана забвенью эта стать.
Их бег сравнится с пущенной стрелой
И облик их наполнен красотой.
В любой работе и в любом бою
Собаки эти доказали преданность свою.
Умны, послушны, чутки и любимы…
Немецкие овчарки, вы – неповторимы!

НЕМЕЦКИЙ ДОГ

Собак окрестных царь и бог
Выходит на прогулку Дог.
На брюхе подползла левретка,
За ней щенок породы редкой,
И суетясь и лебезя,
Пытаются пролезть в друзья.
А вот, смотрите, старушонка,
На руки подхватив болонку,
Бормочет что-то про коней
И прочь уйти спешит скорей.
А вот навстречу хулиган,
Задира местный, доберман.
Хрипит, на цыпочки встает,
Мол, поводок лишь не дает,
А то бы я тебя — в клочки!
В глазах же — страха язычки.
Вот из-под темной подворотни
Дворняжек налетит полсотни.
Но Дог даже не смотрит вниз,
И шавок лай сошел на визг.
Уж близилась к концу прогулка,
Забилось сердце дюже гулко.
Стоит он, тут же растеряв
И гордый вид, и грозный нрав.
Пред ним прекрасная богиня:
Навстречу Догу шла Догиня.

НЬЮФАУНДЛЕНД

Прекрасный стан и добрая душа
Глаза бездонней нет которых,
Он лучший спутник во все времена
Преданный друг и поклонник.

О нём легенды ходят, мифы
Во всех рассказах он герой
Спасать людей его призвание
Пусть даже при этом рискуя собой.

Он не коварен и не мстит
Лишён он и других пороков
И лишь за то, я не могу творца благодарить,
Что жизни путь его короток.

Нет, не поверите вы мне
Пока не познакомитесь поближе
С прекрасным чудом не земным
Живущем с нами на земле

Сплошь из достоинств создан он
Зовут это прекрасное дитя, творца,
Н Ь Ю Ф А У Н Д Л Е Н Д О М ! !

ПЕКИНЕС

Мой пекинес-чудесное создание!
В глазах сокрыта тайна мирозданья.
История уходит вглубь веков.
Характер независимый и гордый.
Его лицо не назовете мордой.
Судите сами пекинес каков:
Священное сокровище Китая,
Подобна львиной гриве шерсть густая.
И в маске, и без маски он хорош.
Окрасы шерсти так разнообразны:
Он белый, черный, серый, пестрый, красный.
Ни на кого другого не похож.
Он не пастух, не сторож, и не воин.
Он Будды лев и почестей достоин.

ПИТБУЛЬ

Питбуль – чемпион по кусанию.
Кусается по расписанию:
До завтрака, для подготовки,
Кусает калоши в кладовке.
Потом, соблюдая диету,
Кусает на завтрак котлету,
Два кекса в кокосовой крошке,
И крекеров к чаю немножко.
Потом, совершая пробежку,

Кусает он всех вперемешку:
Кота, кулинара, курьера,
Курсанта, коллекционера,
Кондуктора и каратиста,
Колбасника, киноартиста,
Кассира, костлявую клячу,
И конюха с нею в придачу.
В обед он кусает картошку,
А также куриную ножку.
Компот с круассаном вприкуску
И вкусных костей на закуску.
А ну, отвечай-ка скорей,
Сочтя всех людей и зверей,
Какое количество ног
Кусает кусачий пит дог?

***

Мое имя ПИТБУЛЬ — пес рожденный в борьбе,
Быстр как пуля, силен как ветер.
Фору я не даю, не внимаю мольбе,
пред хозяином лишь в ответе.

Пусть вокруг говорят, что не стою любви,
Пусть твердят, что я зверь, и все-же
Не поймут они, что у бульдога в крови,
что на свете всего дороже.

Я живу для тебя, и боюсь, что пути
разойдутся мои с тобою.
Мое сердце стучит, рвется вон из груди,
лишь увижу лицо родное.

Мое имя питбуль — закаленная сталь,
со своею судьбой не спорю.
Жизнь свою я готов положить на алтарь
и уйти, «как корабль в море.»

ПУДЕЛЬ

Четыре помпона, как облако мех,
Глаза, коим ведомы горечь и смех,
Душа, что способна любить и страдать.
О ком говорю я, смогли угадать?
Игрив и прыгуч, элегантен на вид,
Всем лапу подаст и не знает обид.
С ним дружат и дети, и взрослые люди.
Кто он? Ну, конечно же, всё это пудель!
Есть пудель в помпонах, пудель в штанишках,
Есть пудель-гигант, и есть пудель-малышка.
Есть пудель-шнурок, и есть пудель-квадрат,
Цветной арлекин — тоже пуделю брат.
Бывают они очень разного цвета:
Есть пудели-зимы и пудели-лето.
Есть чёрные — цвета таинственной ночи,
Есть серые и шоколадный батончик.
Встречаются изредка пудели-панки
И пудели цвета всех красок из банки.
А также диковинный пудель-лошадка,
И пудель, постриженный ровно и гладко.
Когда тебе грустно, когда ты в печали,
Когда от веселья все гости устали,
Когда тебе хочется быть в тишине,
Когда ты на море плывёшь по волне,
Когда тебе просто охота поспать,
Когда ты готов до рассвета гулять,
Когда надоели расспросы и люди,
Всегда рядом будет твой преданный пудель.

ПУДЕЛЬ

На свете старушка
Спокойно жила,
Сухарики ела
И кофе пила.
И был у старушки
Породистый пес,
Косматые ушки
И стриженый нос.
Старушка сказала:
— Открою буфет
И косточку
Пуделю
Дам на обед.
Подходит к буфету,
На полку глядит,
А пудель на блюдце
В буфете сидит.
Однажды старушка
Отправилась в лес.
Приходит обратно,
А пудель исчез.
Искала старушка
Четырнадцать дней,
А пудель по комнате
Бегал за ней.
Старушка на грядке
Полола горох,
Приходит с работы,
А пудель издох.
Старушка бежит
И зовет докторов.
Приходит обратно,
А пудель здоров.
Старушка и пудель
Смотрели в окно,
Но скоро на улице
Стало темно.
Старушка спросила:
— Что делать, мой пес?
А пудель подумал
И спички принес.
Смотала старушка
Клубок для чулок,
А пудель тихонько
Клубок уволок.
Весь день по квартире
Катал да катал,
Старушку опутал,
Кота обмотал.
Старушке в подарок
Прислали кофейник,
А пуделю — плетку
И медный ошейник.
Довольна старушка,
А пудель не рад И просит подарки
Отправить назад.

РОТВЕЙЛЕР

Ротвейлер, я серьезный пёс,
Со мною шутки плохи,
Меня, когда я службу нес,
Боялись даже блохи.
Хотя слыву я молчуном —
Без слов иду в атаку,
Меня считают драчуном
И злостной забиякой.
Да, был бойцом и драчуном
И молча шел в атаку,
А нынче у меня свой дом,
Мне надоели драки.
Теперь уж пес домашний я,
К чему мне эти драки,
Ведь мы с хозяином друзья,
Его семья — моя семья,
Все уважают здесь меня
И любят даже дети.
Но не боюсь я никого:
Ни мужиков, ни дам,
И жизнь за друга своего,
Не думая, отдам.
И ничего я не боюсь
Ни дыма, ни огня,
И, коль за дело я берусь,
Надейтесь на меня!

РОТВЕЙЛЕР

Кому-то нравится бульдог,
Кому овчарка или дог.
Я для себя решил вопрос:
Ротвейлер — самый лучший пес.

Я по секрету вам скажу,
Что с ним давным-давно дружу.
Живет у нас он много лет,
Добрей собаки в мире нет.

Когда такой вот великан
Со мной шагает в ногу,
Нам забияки во дворе
Всегда дают дорогу.

***

Потомок мастифов. Ты назван солдатом.
Костистый и мощный, Ты — сила Земли
И самая лучшая в мире собака!
Ротвейлер! Тебе посвящаю стихи!

Ты гордый и статный и очень красивый,
С эффектной, объемной, большой головой.
Твой вид очень грозный, но все же Ты милый,
И мы так похожи, РОТВЕЙЛЕР, с тобой!

Ты любишь меня бескорыстно и честно,
И можешь всегда и от всех защитить,
Ведь Ты незнаком ни с изменой, ни с лестью.
Ты рядом со мной для того, чтоб любить!

Любить и прощать все мои недостатки,
И быть терпеливым и смирным, порой.
Вся грусть моя тает от поданной лапки,
От лапки такой для меня дорогой!

Ты часто мне смотришь в глаза, не моргая,
И даришь с любовью улыбку свою,
Ротвейлер! Собака моя дорогая!
Я так тебя сильно, ариец, люблю!

С рельефными мышцами, сильный и ловкий,
Когда Ты бежишь, Ты как-будто плывешь.
Упрямый и ласковый, дерзкий и кроткий,
Спасибо тебе, что ты рядом живешь!

Спасибо за то, что могу доверять я
Тебе все заветные тайны свои,
Ротвейлер! Ты даришь мне радость и счастье!
И я так люблю все капризы твои!

Прости, что бываю, порой, не тактична,
И времени мало проводим с тобой,
Но Ты для меня очень дорог, как Личность!
Спасибо тебе, что Ты рядом со мной!

Пусть много на свете пород, но я знаю,
Что нужен мне только лишь Ты,
Ротвейлер! Собака моя дорогая!
Солдат моих грез и мечты!

РОТВЕЙЛЕР

Он горд и спокоен, уверен, отважен.
Он рядом с хозяином шествует важно.
Ему для солидности — толстый портфель бы…
Узнали? Конечно же, это ротвейлер.

САМОЕД

Давным-давно – с десяток тысяч лет,
А может быть и больше – я не знаю…
Живёт у человека самоед –
Пушистый, белый пёс с улыбкой мая!
Бессильно время, ветер и мороз
Он понял суть – и вывел без ошибки:
Не надо унывать, не надо слёз,
Нельзя идти по жизни без улыбки!
Он знает всё о жизни наперёд
Уверен он, что нужен человеку
Что тот без самоеда – пропадёт
Состарится от скуки раньше века.
Он знает – ждёт удача впереди
Хвала ему за смелую попытку –
Улыбкой всех на свете наградить –
Чтоб в нас всегда жила его улыбка!

СЕНБЕРНАР

В горах, где всё время прохлада,
Где снег постоянно лежит,
Обитель святого Бернара
Укрытая снегом стоит.
Здесь ходят монахи повсюду
И медленно время течёт…
И кто его знает откуда
Начало порода берёт.
Потомки тибетских мастифов
И пиренейских собак.
Нарядны и очень красивы.
Добрее не сыщешь собак.
Обитель святого Бернара
В собаке нашла доброту,
И в горных краях сенбернары
Всегда на почётном посту.
Спасатели в горных краях
Идут по глубокому снегу,
И ищут пропавших бродяг.
На помощь идут человеку.
Их путь очень длинен и труден,
Но только вперёд и вперёд!
В горах и по снежной равнине
Собака на помощь идёт.
Обитель святого Бернара,
Благодарим от души
Что есть на земле сенбернары —
Собаки огромной души!

СЕТТЕРЫ

Охотничьих собак не перечесть,
И каждый пёс работает на совесть,
Но сеттерам мы отдаём особо честь
За ум, выносливость, чутьё и скорость.
Английские, ирландские – красивы и умны,
Но только дело, понимаете ли, в том:
Шотландский сеттер – это супер пёс,
Заметил Александр сэр Гордон.
Английский сеттер мягок и послушен,
Всегда во всём хозяину подстать.
Пушистый, мягкий, лёгкий и воздушный
С самозабвеньем будет дичь искать.
Ирландский – молния! Так ярок быстр и весел!
Его на месте вам не удержать.
Летит по полю он как красный ветер
Хозяину в охоте помогать.
Шотландский сеттер не такой пушистый,
Но чернота его подпалами горит,
И может быть он не настолько быстрый…
Совсем другим «шотландец» знаменит.
Упорнее охотника не сыщешь,
Никто не скроется в густой траве.
Он каждый уголок в лесу обыщет
Без устали, без отдыха себе.
И в стойку встанет, если дичь почует,
На месте, словно памятник, замрёт.
И, как стрела, хозяину послушен –
По знаку он отправится вперёд!
Отвага, ум, выносливость, послушность
Заслуживают общее признанье,
Но главное — в их преданных собачьих душах
И в их большом собачьем обаянии.

СЕТТЕР

Бродить, утопая в болотах и травах,
Готов он и счастлив и нет ему равных.
А в стойке застынет на тяге весенней —
Замрешь от восторга и сам — загляденье!
Трофеи подарит — чего мелочиться-
Ваш сеттер — легавый охотник на птицу.

СКОТЧ-ТЕРЬЕР

Скотчи — собаки не простые,
Веселые и озорные,
Густые брови, смелый взгляд,
Всегда быть с Вами скотти рад!
Скотч — независим и отважен.
Он очень сдержан, очень важен.
Но стоит Вам игрушку взять,
Готов Он целый день играть!
Он как в шотландец ходит в юбке,
Сверкают беленькие зубки,
И, не смотря на малый рост,
В душе Он — ОЧЕНЬ крупный пес!!!

СПАНИЕЛЬ

На свете много есть собак,
Простых и пограничных
Дворняг и аристократичных.
И у меня живет собака-
Она большая забияка.
У нее веселый взгляд,
Уши до полу висят
Мы ходили на охоту,
День бродили по болоту
Грязные с ушей до ног
Папа нас отмыть не мог.
Возвратились мы домой
С рюкзаками за спиной.
В них лежит добыча наша-
Не уйдет она от нас.
Нам с балкона мама машет
Греет чай в который раз.
спаниелька бедная устала
Даже кашу есть не стала
Только воду попила
И на кресло спать пошла.

СПАНИЕЛЬ

Спаниели, спаниели…
Чтоб в этой жизни делала без вас!
Любовь и гнев,
Азарт и вдохновенье –
Всё это в жизни черпаю от вас!
На ринге судьи будут очень строги:
То скажут, морда грубовата, глаз сырой…
Но для меня, ушастая ты будешь
Собакой самой нежной, дорогой!

ДОБЕРМАН

Красив, как Аполлон,
Умён и атлетичен.
Собака-доберман…
Он многим симпатичен!
Литые мышцы этого атлета
Внушают уважение и страх
Суровый взгляд, реакция – всё это
Для хулиганов, право, не пустяк.
И потому земные воротилы
Охранникам своим и сторожам,
Чтоб охранять свои дворцы и виллы
Берут собак породы доберман.
Умны, послушны, не упрямы
И беспощадны доберманы.
И если нужен вам послушный страж —
Они вполне годятся для охраны.
Но берегись, владелец нерадивый,
Коль сил для воспитания собаки нет,
Увидишь ты, как быстро пёс на диво
Изменит привлекательный портрет.
Драчлив он будет, непослушен,
Одрябнут мышцы и повиснут уши,
Он на прогулках будет убегать,
Он будет приключения искать.
И важно помнить: доберманы – не забава,
Хотя и любят поиграть на славу!

Стихи про собаку

Омск – город будущего!. Официальный портал Администрации города Омска

Омск — город будущего!

Город Омск основан в 1716 году. Официально получил статус города в 1782 году. С 1934 года — административный центр Омской области.

Площадь Омска — 566,9 кв. км. Территория города разделена на пять административных округов: Центральный, Советский, Кировский, Ленинский, Октябрьский. Протяженность города Омска вдоль реки Иртыш — около 40 км.

Расстояние от Омска до Москвы — 2 555 км.

Координаты города Омска: 55.00˚ северной широты, 73.24˚ восточной долготы.

Климат Омска — резко континентальный. Зима суровая, продолжительная, с устойчивым снежным покровом. Лето теплое, чаще жаркое. Для весны и осени характерны резкие колебания температуры. Средняя температура самого теплого месяца (июля): +18˚С. Средняя температура самого холодного месяца (января): –19˚С.

Часовой пояс: GMT +6.

Численность населения на 1 января 2020 года составляет 1 154 500 человек.

Плотность населения — 2 036,7 человек на 1 кв. км.

Омск — один из крупнейших городов Западно-Сибирского региона России. Омская область соседствует на западе и севере с Тюменской областью, на востоке – с Томской и Новосибирской областями, на юге и юго-западе — с Республикой Казахстан.

©Фото Б.В. Метцгера

Герб города Омска

Омск — крупный транспортный узел, в котором пересекаются воздушный, речной, железнодорожный, автомобильный и трубопроводный транспортные пути. Расположение на пересечении Транссибирской железнодорожной магистрали с крупной водной артерией (рекой Иртыш), наличие аэропорта обеспечивают динамичное и разностороннее развитие города.

©Фото Алёны Гробовой

Город на слиянии двух рек

В настоящее время Омск — крупнейший промышленный, научный и культурный центр Западной Сибири, обладающий высоким социальным, научным, производственным потенциалом.

©Фото Б.В. Метцгера

Тарские ворота

Сложившаяся структура экономики города определяет Омск как крупный центр обрабатывающей промышленности, основу которой составляют предприятия топливно-энергетических отраслей, химической и нефтехимической промышленности, машиностроения, пищевой промышленности.

©Фото Б.В. Метцгера

Омский нефтезавод

В Омске широко представлены финансовые институты, действуют филиалы всех крупнейших российских банков, а также брокерские, лизинговые и факторинговые компании.

Омск имеет устойчивый имидж инвестиционно привлекательного города. Организации города Омска осуществляют внешнеторговые отношения более чем с 60 странами мира. Наиболее активными торговыми партнерами являются Испания, Казахстан, Нидерланды, Финляндия, Украина, Беларусь.

Город постепенно обретает черты крупного регионального и международного делового центра с крепкими традициями гостеприимства и развитой инфраструктурой обслуживания туризма. Год от года город принимает все больше гостей, растет число как туристических, так и деловых визитов, что в свою очередь стимулирует развитие гостиничного бизнеса.

©Фото Б.В. Метцгера

Серафимо-Алексеевская часовня

Омск — крупный научный и образовательный центр. Выполнением научных разработок и исследований занимаются более 40 организаций, Омский научный центр СО РАН. Высшую школу представляют более 20 вузов, которые славятся высоким уровнем подготовки специалистов самых различных сфер деятельности. Омская высшая школа традиционно считается одной из лучших в России, потому сюда едут учиться со всех концов России, а также из других стран.

©Фото А.Ю. Кудрявцева

Ученица гимназии № 75

Высок культурный потенциал Омска. У омичей и гостей нашего города всегда есть возможность вести насыщенную культурную жизнь, оставаясь в курсе современных тенденций и течений в музыке, искусстве, литературе, моде. Этому способствуют городские библиотеки, музеи, театры, филармония, досуговые центры.

©Фото В.И. Сафонова

Омский государственный академический театр драмы

Насыщена и спортивная жизнь города. Ежегодно в Омске проходит Сибирский международный марафон, комплексная городская спартакиада. Во всем мире известны такие омские спортсмены, как борец Александр Пушница, пловец Роман Слуднов, боксер Алексей Тищенко, гимнастка Ирина Чащина, стрелок Дмитрий Лыкин.

©Фото из архива управления информационной политики Администрации города Омска

Навстречу победе!

Богатые исторические корни, многообразные архитектурные, ремесленные, культурные традиции, широкие возможности для плодотворной деятельности и разнообразного отдыха, атмосфера доброжелательности и гостеприимства, которую создают сами горожане, позволяют говорить о том, что Омск — город открытых возможностей, в котором комфортно жить и работать.

©Фото из архива пресс-службы Ленинского округа

Омск — город будущего!

Рекомендации педагога-психолога родителям подростков

 

Уважаемые, папы и мамы!

Ваш ребенок входит в пору своего физиологического взросления. Этот возраст часто называют трудным, и вообще этот период называется возрастом второго кризиса. Основная причина – физиологический дискомфорт из-за активной перестройки растущего организма, что влечёт за собой психологические срывы. Это вносит определенные изменения в его характер, взаимоотношения с окружающими людьми и сверстниками. Очевидное физическое взросление меняет взгляды ребенка на жизнь, его ценностные ориентиры.

Однако значение семьи для вашего ребенка в этот период времени непреходяще. Ему, как никогда, необходимо ваше внимание, тепло и забота, понимание и доверие.

 

Подростку присущи:

Ó тяга к романтике и самоутверждению, выяснение своих возможностей и способностей иногда на грани риска;

Ó частая смена настроения, беспричинная обида, грусть, слёзы;

Ó повышенно эмоциональная реакция даже на незначительные события;

Ó стремление к установлению дружеских связей с ребятами своего или старшего возраста, вхождение в криминальные группировки;

Ó отстаивание, иногда бессмысленное, своей позиции, в том числе и неверной;

Ó проявление критического отношения к ранее авторитетным взрослым, мнением которых пренебрегают в пользу сверстников;

Ó демонстративно пренебрежительное или снисходительное отношение к младшим, а также представителям противоположного пола, что является признаком пробуждения интереса.

Как стать идеальным родителем подростка

 

Ó  Жизнь в семье с подростком похожа на парный танец со сменой ролей. Вы выступаете то  в роли ведущего, то в роли ведомого, то в роли авторитета, то в роли «чайника», ничего не понимающего в современной молодёжной субкультуре. Причём роли эти – не маски (главное – ничего не «играть»), а реальная готовность родителя адаптироваться к постоянно меняющейся ситуации и настроению, гибкая позиция по отношению к мнениям и взглядам собственного ребёнка и уважение к ДРУГОЙ отдельной личности.

Ó Вам придётся признать, что период «непререкаемого авторитета родителей» больше никогда не вернётся, поэтому перестаньте командовать и руководить. Это – абсолютно проигрышная стратегия взаимоотношений с любым подростком. Попытайтесь заново

«заслужить» былой авторитет. На этом пути необходимо руководствоваться тем, что ребёнок больше не верит абстрактным словам и декларациям, он АНАЛИЗИРУЕТ ваши действия, стратегии, статус.

Ó Попробуйте не только слушать ребёнка, но и наблюдать за его реакциями.  Подчас его  поза, жесты и мимика лучше говорят о его состоянии, чем привычный вербальный (словесный) подростковый протест. Задавайте себе вопрос: «ПОЧЕМУ он так неадекватно реагирует?», «Что я могу сделать, чтобы сгладить противостояние?». Поверьте, он не хочет бороться, он хочет разобраться и приглашает Вас последовать за ним.

Ó Не планируйте конкретного результата «воспитательного воздействия», и не зацикливайтесь на нём. Он всё равно будет другим. Ведь это ПАРНЫЙ танец взаимоотношений (см. п. 1). Вы задумывали одно, а получилось совсем другое – радуйтесь. Ваш ребёнок избавил Вас ещё от одного стереотипа. Таким образом, он способствует вашему личностному росту, провоцируя спонтанность реакции.

Ó Помните, что одной из особенностей подросткового возраста является потребность в риске, порой не очень оправданном, продиктованном желанием самоутвердиться. Если Вы ещё этому не научились, время пришло. Не бойтесь рисковать вместе с ребёнком, но на своей территории. Чем более настойчивы и находчивы Вы будете в своём желании опробовать НОВЫЕ способы взаимодействия с ребёнком, тем скорее Вы начнёте

говорить с ним на одном языке. Главное, сделать так, чтобы подросток не переставал удивляться вашей изобретательности.

Ó Сохраняйте чувство юмора и пытайтесь передать ребёнку хотя бы небольшую  часть своего оптимизма. Дело в том, что все происходящие с ним изменения как физические, так и духовные, ваш подросток воспринимает очень трагично. Если Вы сами тоже начинаете застревать на анализе и разборе детских проблем и перспектив их разрешения, то ситуация дома становится похожей на непрерывное производственное совещание. Для того чтобы лучше увидеть ситуацию, отстранитесь от неё и попробуйте посмотреть на неё с изрядной долей юмора. «Большое видится на расстоянии», желательно с более лёгких и оптимистичных позиций. Не стоит шутить над эмоциями подростка, гораздо эффективнее сыронизировать над самой ситуацией. Шутка поможет немножко разрядить обстановку.

Ó Старайтесь «фильтровать» информацию, поступающую к Вам из СМИ и литературы по проблемам подросткового возраста. Во-первых, она сама далека от идеала в плане глубины анализа. Во-вторых, хорошим тоном публикаций последних лет стали «страшилки». Поверьте, что далеко не всё, что Вы прочли, относится именно к вашему ребёнку.  Попробуйте,  как  бы,  примерить  прочитанное  на  него,  и  Вы  увидите,  что «костюмчик» не всегда приходится впору. Далеко не все «ужастики», которые случаются  с подростками, обязательно должно произойти с вашим ребёнком.

Ó Вспомните о тех семейных ценностях и традициях, которые существуют в вашей семье. Проанализируйте, что из этого багажа стало общим для Вас и вашего ребёнка, а где проходит очевидный водораздел. Это будет сопоставление и сравнение двух точек зрения на извечный ценностный вопрос: «Что такое хорошо и что такое плохо?». Морально- нравственные и этические ценности нельзя механически передать, а уж, тем более, навязать, они формируются и становятся своими или остаются чужими в период всего детства. И если, какие-то, очень значимые для вас ценностные ориентиры, оказались для ребёнка в списке чужих, не хватайтесь за голову и не «пилите». Подумайте, не как рассказать и продекларировать, а как показать и убедить в преимуществах того или иного качества или свойства. Проанализируйте, что бы могли Вы позаимствовать у ребёнка, чему могли бы поучиться.

Ó Одно из главных стремлений подростка – стремление к самостоятельности. Но самостоятельность предполагает полную ответственность за себя и посильную за жизнь семьи. Основная проблема заключается в том, что подросток стремится к ответственности только там, где она ему выгодна. Ваша же задача научиться делиться своей ответственностью с ним и в других «маловыгодных», на первый взгляд, областях. Вам необходимо дать ему понять, что всё, что происходит в его жизни и в жизни семьи, происходит теперь не только благодаря Вам или по вашей вине, как это было в раннем детстве, но и благодаря/вопреки его действиям.

Ó Подросток – не глина, да и Вы – не скульптор. К сожалению, Вам не под силу вылепить скульптуру «идеального» ребёнка, воплощающую все ваши устремления, мечты, фантазии и амбиции, из реального сына или дочери. У него – совсем другое «идеальное – Я». Ваша цель – помогать ему меняться и взрослеть, исходя из его реальных устремлений и целей.

Ó Помогайте ребёнку сделать конкретные шаги к его целям. Это – очень важно для самоопределения. Поскольку в подростковом возрасте цели глобальны, а возможности ещё немножко отстают, то его «идеал» так и может остаться в области мечтаний о несбыточном. Помогите ребёнку поверить в свои силы, и, если это необходимо, разработайте вместе стратегию достижения результата. Помните, что ведущая роль в подобной работе и ответственность за неё принадлежит ему, Вы – лишь «аксакал», способный поделиться собственным опытом по запросу ребёнка.

Ó Подростковый период – это настолько интенсивный этап изменений в жизни ребёнка, что он поглощает его целиком. Дайте возможность подростку почувствовать непрерывность жизни и непрерывность изменений и саморазвития, а данный этап лишь как ещё одну, возможно, самую сложную и реальную, ступеньку к взрослой жизни. Покажите взаимосвязь и взаимовлияние детского жизненного опыта (прошлого), бурных изменений

(настоящего), и самоопределения (будущего), ведь жизненный сценарий – это результат, объединяющий в себе все компоненты.

Ó Научите ребёнка не бояться собственных ошибок и относиться к ним как к, возможно, не самому приятному, опыту для последующего анализа. Банальное выражение «не ошибается только тот, кто ничего не делает» помогает это осознать. Желательно показывать опыт «падений и взлётов» на примерах из собственной жизни и жизни других значимых для ребёнка людей, а не на постоянном проговаривании и бесконечном

«разборе его полётов».

Ó Обратите внимание подростка на то, что любому человеку свойственны внутренняя противоречивость, неоднозначность, конфликт желаний и мотивов поведения. Понятия добро – зло, неудачник – победитель, свобода – зависимость, воля – безволие, правда – ложь и т.д. подчас бывают столь относительны, неоднозначны и непостоянны, что каждая новая ситуация и в жизни взрослого человека требует их проверки, анализа, а иногда и полного пересмотра. Тогда с ними уже легче справиться, поскольку из ряда уникальных и личностных проблем они переходят в ранг универсальных. Позиция «все через это проходят» гораздо меньше уязвима и более защищена, чем позиция «я такой непоследовательный».

Ó Самопознание – прерогатива любого думающего и чувствующего  человека, независимо  от того, каков его возраст и статус. Связанные с этим чувства и эмоции, впервые возникшие – это только отправная точка, точка отсчёта на этом долгом, сложном, но таком захватывающем пути.

 

10 советов родителям подростков

 

  1. В подростковом возрасте дети начинают оценивать жизнь своих родителей. Подростки, особенно девочки, обсуждают поведение, поступки, внешний вид мам и пап, учителей, знакомых. И постоянно сравнивают. В какой-то момент результат этого сопоставления скажется на ваших отношениях с сыном или дочерью. Он может быть для вас как приятным, так и неприятным. Так что, если не хотите ударить в грязь лицом, начинайте готовиться к этой оценке как можно раньше.
  2. Главное в ваших взаимоотношениях с ребенком – взаимопонимание. Чтобы его установить, вы должны проявлять инициативу и не таить обид. Не следует, как идти на поводу у сиюминутных желаний ребенка, так и всегда противиться им. Но если вы не можете или не считаете нужным выполнить желание сына или дочери, нужно объяснить – почему. И вообще, больше разговаривайте со своими детьми, рассказывайте о своей работе, обсуждайте с ними их дела, игрушечные или учебные, знайте их интересы и заботы, друзей и учителей. Дети должны чувствовать, что вы их любите, что в любой ситуации они могут рассчитывать на ваш совет и помощь и не бояться насмешки или пренебрежения.

Поддерживайте уверенность детей в себе, в своих силах, в том, что даже при определенных недостатках (которые есть у каждого) у них есть свои неоспоримые достоинства. Стратегия родителей – сформировать у ребенка позицию уверенности: «все зависит от меня, во мне причина неудач или успехов. Я могу добиться многого и все изменить, если изменю себя».

В воспитательном процессе недопустима конфронтация, борьба воспитателя с воспитанником, противопоставление сил и позиций. Только сотрудничество, терпение и заинтересованное участие воспитателя в судьбе воспитанника дают положительные результаты.

  1. Удивляйте – запомнится! Тот, кто производит неожиданное и сильное впечатление, становится интересным и авторитетным. Что привлекает ребенка во взрослом? Сила – но не насилие. Знания – вспомните, например, извечные «почему?» у малышей. На какую их долю, вы сумели понятно и полно ответить? Ум – именно в подростковом возрасте появляется возможность его оценить. Умения – папа умеет кататься на лыжах, чинить телевизор, водить машину… А мама рисует, готовит вкусные пирожки, рассказывает сказки… Внешний вид – его в большей мере ценят девочки. Жизнь родителей, их привычки, взгляды оказывают гораздо большее влияние на ребенка, чем долгие нравоучительные беседы. Немаловажное значение для подростков имеют и ваши доходы. Если вы в этой области конкурентоспособны, подумайте заранее, что вы можете положить на другую чашу весов, когда ваш подросший ребенок поставит вас перед этой проблемой.
  1. Вы хотите, чтобы ваш ребенок был крепким и здоровым? Тогда научитесь сами и научите его основам знаний о своем организме, о способах сохранения и укрепления здоровья. Это вовсе не означает, что вы должны освоить арсенал врача и назначение различных лекарств. Лекарства – это лишь «скорая помощь» в тех случаях, когда организм не справляется сам. Еще Тиссо утверждал: «Движение как таковое может по своему действию заменить все лекарства, но все лечебные средства мира не в состоянии заменить действие движения». Главное – научить организм справляться с нагрузками, прежде всего физическими, потому что они тренируют не только мышцы, но и все жизненно важные системы. Это труд немалый и регулярный, но за то и дается человеку «чувство мышечной радости», как назвал это ощущение почти сто лет назад великий врач и педагог П.Ф. Лесгафт. Конечно, физические и любые другие нагрузки должны соответствовать возрастным возможностям ребенка.

Кстати, только физические упражнения, в том числе и на уроках физкультуры, могут смягчить вред от многочасового сидения за партой. Так что не спешите освобождать ребенка от физкультуры. Это не принесет ему даже временного облегчения в напряженной школьной жизни. Даже если у него есть хроническое заболевание (и тем более!), ему необходимо заниматься физкультурой, только по специальной программе.

И совершенно необходимо, чтобы ребенок понимал: счастья без здоровья не бывает.

  1. Сколько времени в неделю вы проводите со своими детьми? По данным социологических опросов, большинство взрослых в среднем посвящают детям не более 1,5 часа в неделю! И как сюда втиснуть разговоры по душам, походы в театр и на природу, чтение книг и другие общие дела? Конечно, это не вина, а беда большинства родителей, которые вынуждены проводить на работе весь день, чтобы наполнить бюджет семьи. Но дети не должны быть предоставлены сами себе. Хорошо, если есть бабушки и дедушки, способные взять на себя часть проблем воспитания. А если их нет? Обязательно подумайте, чем будет заниматься ваш ребенок в часы, свободные от учебы и приготовления уроков. Спортивные секции (не забудьте сами пообщаться с тренером) не просто займут время, а помогут укрепить здоровье и разовьют двигательные навыки и умения. В доме детского творчества можно научиться шить, строить самолеты, писать стихи. Пусть у ребенка будет свобода выбора занятия, но он должен твердо знать: времени на безделье и скуку у него нет.
  2. Берегите здоровье ребенка и свое, научитесь вместе с ним заниматься спортом, выезжать на отдых, ходить в походы. Какой восторг испытывает ребенок от обычной сосиски, зажаренной на костре, от раскрошившегося кусочка черного хлеба, который нашелся в пакете после возвращения из леса, где вы вместе собирали грибы. А день, проведенный в гараже вместе с отцом за ремонтом автомобиля, покажется мальчишке праздником более важным, чем катание в парке на самом «крутом» аттракционе. Только не пропустите момент, пока это ребенку интересно.

То же самое касается и привычки к домашним делам. Маленькому интересно самому мыть посуду, чистить картошку, печь с мамой пирог. И это тоже возможность разговаривать, рассказывать, слушать. Пропустили этот момент – «уберегли» ребенка, чтобы не пачкал руки, всё – помощника лишились навсегда.

  1. Желание взрослых избежать разговоров с детьми на некоторые темы приучает их к мысли, что эти темы запретны. Уклончивая или искаженная информация вызывает у детей необоснованную тревогу. И в то же время не надо давать детям ту информацию, о которой они не спрашивают, с которой пока не могут справиться эмоционально, которую не готовы осмыслить. Лучший вариант – дать простые и прямые ответы на вопросы детей. Так что и самим родителям надо всесторонне развиваться – не только в области своей специальности, но и в области политики, искусства, общей культуры, чтобы быть для детей примером нравственности, носителем человеческих достоинств и ценностей.
  2. Не оберегайте подростков излишне от семейных проблем, как психологических (даже если произошло несчастье, чья-то болезнь или уход из жизни, – это закаляет душу и делает ее более чуткой), так и материальных (это учит находить выход). Подростку необходимы положительные и отрицательные эмоции. Для успешного развития ребенка полезно изредка отказывать ему в чем-то, ограничивать его желания, тем самым, подготавливая к преодолению подобных ситуаций в будущем. Именно умение справляться с неприятностями помогает подростку сформироваться как личности. Роль взрослого человека состоит, прежде всего, в том, чтобы помочь ребенку стать взрослым, то есть научить его противостоять действительности, а не убегать от нее. Отгораживая ребенка от реального мира, пусть даже с самыми благими намерениями, родители лишают его возможности приобрести жизненный опыт, найти свой путь.

Никогда не лгите ребенку, даже если это продиктовано лучшими убеждениями и заботой о его спокойствии и благополучии. Дети каким-то неведомым образом чувствуют ложь в любой форме. А тому, кто обманул раз-другой, доверия ждать уже не приходится.

  1. Если вы уже успели наделать ошибок в воспитании, вам будет труднее, чем в начале пути. Но если в своем ребёнке вы выявите хотя бы капельку хорошего и будете затем опираться на это хорошее в процессе воспитания, то получите ключ к его душе и достигнете хороших результатов.

Такие простые и ёмкие советы воспитателям можно встретить в старинных педагогических руководствах. Мудрые педагоги настойчиво ищут даже в плохо воспитанном человеке те положительные качества, опираясь на которые можно добиться устойчивых успехов в формировании всех других.

  1. Если вы поняли, что были не правы, пренебрегали мнением сына или дочери в каких-либо важных для них вопросах, не бойтесь признаться в этом сначала себе, а потом и ребенку. И постарайтесь не повторять этой ошибки снова. Доверие потерять легко, а восстанавливать его долго и трудно.

 

Как строить отношения с подростком

 

Чтобы успешно пережить все приключения подросткового возраста и родителям, и подросткам, нужно хорошо представлять, как выходить из критических ситуаций. В этот период каждый в семье начинает по-новому видеть окружающих, все должны как бы заново знакомиться друг с другом. Пройдете ли вы этот этап с наименьшими потерями, будет зависеть от того, что преобладает в семье – любовь или страх.

Для того чтобы заложить основы будущих перемен в ваших с подростком отношениях, мы предлагаем следующее:

Ó Вы, родитель, должны четко изложить подростку свои страхи и опасения, чтобы он мог вас понять.

Ó Вы, подросток, должны честно рассказать о том, что происходит с вами, и постараться сделать так, чтобы вам поверили. Вы должны тоже рассказать о своих страхах и знать, что вас выслушают без критики и осуждения.

Ó Вы, родитель, должны показать свою готовность слушать и понимать.  Понимание вовсе не означает всепрощение. Оно просто создает твердую основу, на которой можно строить дальнейшие отношения.

Ó Вы, подросток, должны объяснить родителям, что нуждаетесь в том, чтобы они выслушали вас, не давая советов, пока вы сам не попросите их об этом.

Ó Вы, родитель, должны понимать, что подросток вовсе не должен обязательно следовать вашим советам.

Только при учете всего этого возможен осмысленный диалог между двумя равноправными людьми и в дальнейшем развитие новых конструктивных форм поведения.

 

Разговор с подростком на взрослом языке

 

Родители часто встречаются с проблемой, что в подростковом возрасте дети становятся более замкнутыми, неуправляемыми и намеренно противоречат взрослым. Часто это возникает из-за того, что родители слишком беспокоятся за своих детей: за их безопасность, или, например, успеваемость. Но дети уже выросли и учатся принимать ответственность за свои решения. Подросткам хотелось бы спросить совета у родителей о том, как лучше реализовывать их собственные идеи и решения. Им хочется общаться с родителями «на равных». Но часто родители, беспокоясь за своих детей, стараются контролировать все действия подростков. Дети, рассчитывая на помощь родителей, сталкиваются со многими запретами и воспринимают это как недоверие. Поэтому нужно и очень важно найти в себе силы, чтобы признать, что ваш подросток уже вырос и достоин разговаривать с вами на «взрослом языке».

Рекомендации родителям

Безусловно, все зависит от конкретной ситуации и метод влияния на подростка надо подбирать индивидуально. Предлагаем несколько вариантов:

Ó Создать нестандартную ситуацию, когда подросток ожидает с вашей стороны сопротивление, недоверие, а взамен получает искренность и помощь в решении его вопросов.

Ó Поддержать одно из увлечений подростка, по возможности, направляя его (например,  если подросток экспериментирует со взрывчатыми веществами, подарите ему набор

«Юный химик», в котором не предусмотрено опасных опытов и обеспечьте место для занятий). Немаловажным есть проявление заинтересованности родителей в хобби их детей.

Ó Учредить семейную традицию, когда семья, собираясь вечером вместе, делится событиями, которые произошли с каждым из них в течение дня.

 

Советы психолога родителям подростков

 

Ó Цените откровенность своих детей, искренне интересуйтесь их проблемами.

Ó Общайтесь на равных, тон приказа сработает не в вашу пользу. Дайте понять, что Вы понимаете их.

Ó Нельзя подшучивать над ними, высмеивать чувства, умаляя их значение. Постарайтесь отнестись к вашим детям с уважением, помните об их ранимости и уязвимости.

Ó Не раздражайтесь и не проявляйте агрессивности, будьте спокойны, сдержанны. Помните, что ваша грубость вызовет их ответную реакцию.

Ó Не говорите об объекте увлечения вашего ребенка пренебрежительным, оскорбительным тоном, тем самым Вы унизите его самого.

Ó Ни в коем случае нельзя грубо и категорично разрывать отношения подростков, ведь они только еще учатся общаться друг с другом и чаще всего даже и не помышляют ни о чем плохом.

Ó Пригласите его (ее) подругу (друга) к себе, познакомьтесь – это позволит вам получить объективное, более правдоподобное, а не голословное представление о том, с кем встречается ваш ребенок. Лучше, если Вы разрешите им встречаться у себя дома, чтобы им не пришлось искать случайных и сомнительных приютов для свиданий.

Ó Расскажите им о себе, вашей истории первой любви – это поможет найти Вам взаимопонимание с ребенком.

Ó Если Вы сумеете установить с ним дружеские отношения, то будете иметь возможность  не просто контролировать его поведение, но и влиять на его поступки.

Ó  Позвольте подростку самостоятельно разобраться в объекте своей привязанности, и если  у него наступит разочарование в своих чувствах, пусть оно исходит не от вас, а от него самого. Он почувствует, что способен самостоятельно разбираться в ситуации и принимать решения.

Ó Помните, что, с одной стороны, подросток остро нуждается в помощи родителей, сталкиваясь со множеством проблем, а с другой – стремится оградить свой внутренний мир интимных переживаний от бесцеремонного и грубого вторжения, и он имеет на это полное право.

Типы конфликтов и способы их преодоления

 

Далеко не всё, что мы с вами в обыденной жизни привычно обозначаем словом

«конфликт» (ссоры, недоразумения, разногласия, непонимание), является таковым на самом деле.

 

Конфликт – особые отношения между людьми, построенные на объективном противоречии их интересов, устремлений, ценностей, которые переживаются участниками как некоторое негативное эмоциональное состояние.

  1. Конфликт возникает там и только там, где люди не могут одновременно реализовать свои цели, так как они, например, претендуют на один и тот же объект, или средств хватает на удовлетворение целей только одного человека, или достижение целей одним автоматически означает поражение другого.
  2. При попадании в ситуацию объективного противоречия многие люди, и это нормально, перестают воспринимать её отстраненно, а начинают переживать, причём не что-нибудь, а преимущественно негативные эмоции: страх, гнев, раздражение, обиду, возмущение, ярость – психологический конфликт.

Положение подростка в семье и отношения с родителями

Основная проблема, возникающая у подростков, – это проблема взаимоотношений с родителями. Отношение родителей к детям прямо пропорционально возрасту детей: чем старше ребёнок, тем сложнее взаимоотношения.

В зависимости от царящей обстановки, все семьи можно разделить на пять групп:

  1. Семьи, в которых очень близкие, дружеские отношения между детьми и родителями.
  2. Семьи, где царит доброжелательная атмосфера.
  3. Семьи, где родители уделяют достаточное внимание учебе детей, их быту, но этим и ограничиваются. Родители пренебрегают увлечениями детей.
  4. Семьи, где родители устанавливают за ребенком слежку, ему не доверяют, применяют рукоприкладство.
  5. Семьи с критической обстановкой. Пьющие родители (один или оба).

Типы конфликтов и способы их преодоления

  1. Конфликт неустойчивого родительского восприятия.

Подросток уже не ребенок, но ещё и не взрослый. Естественно, что статус подростка в семье и обществе не устоялся. Ведёт себя иногда как взрослый, то есть критикует, требует уважения. Но иногда он, как ребенок, – все забывает, разбрасывает вещи и т.д. В результате положительные качества недооцениваются, зато выступают несовершенства.

Рекомендации родителям:

Ó осознайте противоречивость своих чувств;

Ó погасите в себе недовольство и раздражение;

Ó объективно оценивайте достоинства и недостатки подростка;

Ó сбалансируйте систему обязанностей и прав.

  1. Диктатура родителей.

Диктатура в семье – это способ контроля, при котором одни члены семьи подавляются другими. Подавляется самостоятельность, чувство собственного достоинства. Родители вторгаются на территорию подростков, в их душу.

Бесспорно, родители должны и могут предъявлять требования к ребенку, но необходимо принимать нравственно оправданные решения. Требования сочетать с доверием и уважением. Родители, воздействующие на подростка приказом и насилием, неизбежно столкнутся с сопротивлением, которое чаще всего выражается грубостью, лицемерием, обманом, а иногда и откровенной ненавистью. Ребенок лишен права выбора, мнения, голоса и живет по принципу: «кто сильнее, тот и прав».

Рекомендации родителям:

Ó не входите в комнату без стука или в отсутствие хозяина;

Ó не трогайте личные вещи;

Ó не подслушивайте телефонные разговоры;

Ó оставьте за подростком право выбора друзей, одежды, музыки и т.д.;

Ó не наказывайте физически, не унижайте.

  1. Мирное сосуществование – открытый конфликт.

Здесь царит позиция невмешательства. Выглядит обстановка вполне благопристойно. Никто не переступает запрет. У каждого свои успехи, проблемы, победы. Родители испытывают гордость, поддерживая подобный нейтралитет. Думают, что такие отношения воспитывают самостоятельность, свободу, раскованность. В результате получается, что семья

 

для ребенка не существует. В критический момент – беда, болезнь, трудности, – когда от него потребуется участие, добрые чувства, подросток ничего не будет испытывать, так как это не будет касаться лично его.

Воспитание без запретов, установка родителей на детскую «свободу» без конца и без края, устранение тормозов, ограничений и обязанностей подчиняться нравственному долгу или элементарным правилам общения в целом пагубно влияет на формирование личности.

Рекомендации родителям:

Ó поменяйте тактику общения;

Ó установите систему запретов и включитесь сами в жизнь подростка;

Ó помогите ему участвовать в жизни семьи;

Ó создайте семейный совет, на котором бы решались многие проблемы всей семьи.

  1. Конфликт опеки.

Опека – это забота, ограждение от трудностей, участие. Подростки здесь безынициативны, покорны, подавлены. Впоследствии ребенок командует родителями, заставляя, как это было раньше, выполнять все свои желания. Но «деспотизм» подростка встречается редко. Чаще это чересчур послушный ребенок. В итоге – протест. Причем форма протеста может быть разной – от холодной вежливости до активного отпора. Эти дети несчастливы в среде сверстников, они не готовы к трудностям жизни, так как им никто, кроме близких, «стелить соломку» не станет.

Рекомендации родителям:

Ó постарайтесь изменить свое поведение;

Ó не отказывайтесь от контроля, но сведите опеку к минимуму;

Ó не требуйте от ребенка правильных поступков, примите его таким, какой он есть;

Ó помогайте, но не решайте за него все проблемы;

Ó стимулируйте общение ребёнка со сверстниками;

Ó дозируйте опеку, похвалу и порицание.

  1. Конфликт родительской авторитетности. «Шоковая терапия».

Детей в таких семьях воспитывают кропотливо, стараясь сделать из них вундеркиндов. Замечают любой промах, обращают на него внимание, наказывают неуважением. Проводят беседы на воспитательные темы, не давая возможности отстаивать свое мнение. Постоянно требуют от ребенка совершенства. Не замечают успехов и никогда не хвалят за хорошие поступки, не поощряют их.

Ребенок чувствует себя неуверенно, его охватывает обида и ярость, но подросток понимает, что бессилен. Появляется мысль о безысходности, бессмысленности собственной жизни (суицид). Или же всё как на войне. Силы сторон (родителей и детей) практически становятся равными: на грубость – грубостью, на злорадство – злорадством и т.д.

Рекомендации родителям:

Ó измените отношение к своему ребенку;

Ó станьте терпимее к недостаткам подростка;

Ó восстановите доверие и уважение ребенка к самому себе;

Ó найдите и развивайте в ребенке те достоинства, которые свойственны его натуре;

Ó не унижайте, а поддерживайте;

Ó не вступайте в бесконечные споры, не допускайте молчаливой, «холодной» войны;

Ó уверьте ребенка в том, что вы всегда будете его любить, что гордитесь тем-то и тем- то, чего в вас недостает;

Ó поймите, что ему трудно.

Оптимальный тип семьи – партнерство.

Ó не ограждайте ребенка от горестей и радостей взрослого человека, а делайте соучастниками ваших переживаний. Делайте это прямо, смело, давая доступные разъяснения;

Ó не запугивайте, не сгущайте краски, поделитесь своими надеждами;

Ó все должно быть общее: и радость, и слезы, и смех;

Ó равномерное участие во всех советах, решениях семьи;

Ó ограничения и поощрения обсуждаются вместе, ребенок тоже высказывает свое  мнение.

 

Как общаться с ребенком, чтобы он доверял вам

 

Дети часто отказываются разделять с родителями свои внутренние проблемы. Дети научаются тому, что говорить с родителями бесполезно и даже небезопасно. Многие родители считают, что если они будут полностью принимать своего ребенка, то он останется таким, как он есть, а лучший способ изменить ребенка, – это сказать ему, что в нем вам не нравится, и для этого широко используются критика, морализирование, приказы и уговоры.

Это ведет к тому, что ребенок отворачивается от родителей, перестает говорить с ними, свои чувства и проблемы держит при себе. Мало просто разговаривать с ребенком, важно то, как вы разговариваете с ним.

Например, если ребенок говорит: «Я не хочу ходить в школу. Все, чему там учат –  куча ненужных фактов. Можно и без них обойтись», а вы ему отвечаете: «Мы все тоже когда- то чувствовали то же самое по поводу школы – это пройдет».

Ребенок может «услышать» какое-либо (или все) скрытое сообщение:

û «Ты не считаешь мои чувства важными».

û «Ты не принимаешь меня с этими моими чувствами».

û «Ты чувствуешь, что дело не в школе, а во мне».

û «Ты не принимаешь меня всерьез».

û «Тебе все равно, что я чувствую».

Каковы же альтернативные ответы?

Один из наиболее эффективных способов ответа на сообщения ребенка о своих чувствах или проблемах – побуждение его сказать больше. Например: «Расскажи мне об этом», «Я хочу услышать об этом», «Мне интересна твоя точка зрения», «Давай обсудим это», «Похоже, что это важно для тебя». Или более простые фразы: «Я вижу», «Интересно»,

«Правда?», «Неужели?», «Не шутишь» и т.п.

Это дает ребенку понять, что его принимают и уважают как личность, его мнения и чувства важны и цены для вас. Выбирайте верный тон и не отвечайте безапелляционно или саркастично – дети могут расценивать это как пренебрежение к своей личности. Учтите, что когда человек «выговаривается» по поводу проблемы, то он часто находит лучшее ее решение, чем когда просто думает о ней.

Обращайте внимание не только на то, что говорит ребенок, но и на выражение его лица, жесты, позу.

Выражайте свою поддержку и поощрение не только словами. Это может быть ваша улыбка, похлопывание по плечу, кивок головой, взгляд в глаза, прикосновение к ребенку.

Если вы будете неискренни в разговоре с ребенком, то он это почувствует и разговор будет бесполезным. Помните:

  • Вы должны хотеть слышать то, что говорит ребенок. Это означает, что вы хотите потратить время на слушание. Если у вас нет времени, вы должны сказать об этом.
  • Вы должны искренне хотеть помочь ему в его проблеме в данное время. Если вы не хотите, подождите до тех пор, пока не захотите.
  • Вы должны искренне быть в состоянии принять его чувства, какими бы они ни были, и как бы ни отличались от ваших.
  • Вы должны иметь глубокое чувство доверия к ребенку в том, что он может стравляться со своими чувствами, искать решение своих проблем. Вы выработаете это доверие, наблюдая, как ваш ребенок решает свои проблемы.
  • Не нужно бояться выражения чувств; они не будут навсегда фиксированы внутри ребенка, они преходящи.
  • Вы должны быть в состоянии смотреть на ребенка как на человека, отдельного от вас – уникальную личность, более не соединенную с вами.

Подсказки для родителей

 

  1. Согласитесь с беспокойством и неудовольствием. Это возраст, полный противоречий и беспокойства. Ничего ненормального нет в том, что поведение подростка изменчиво и непредсказуемо, что он мечется от крайности к крайности, любит родителей и одновременно ненавидит их и т.д.
  2. Избегайте попыток казаться слишком понимающим. Избегайте таких высказываний как

«Я отлично понимаю, что ты чувствуешь». Подростки уверены, что они неповторимы, уникальны в своём роде. Их чувства – это даже для них самих что-то новое, личное. Они видят себя как сложных и таинственных существ, и они искренне огорчены, когда в глазах других их переживания выглядят простыми и наивными.

  1. Различайте согласие и разрешение, терпимость и санкционирование. Родители могут терпимо относиться к нежелательным поступкам детей (например, новая прическа) – то есть поступкам, которые не были санкционированы, не поощрялись родителями.
  2. Разговаривайте и действуйте как взрослый. Не соперничайте с подростком, ведя себя, так как он, используя молодежный жаргон. Подростки нарочно принимают стиль жизни, отличный от стиля жизни их родителей, и это тоже составляет часть процесса формирования их личности. Так начинается их отход от родителей.
  3. Одобряйте подростка и поддерживайте его сильные стороны. Ограничьте комментарии, относящиеся к дурным сторонам характера подростка. Напоминание о недостатках может сильно затормозить общение подростка с родителем. Многоэтапной задачей родителя является создание таких отношений и предоставление подростку такого жизненного опыта, которые будут укреплять характер и создавать личность.
  4. Избегайте акцентировать слабые стороны. При обнаружении другими слабых сторон характера подросток чувствует боль. А если причина этой боли – родители, то она дольше не проходит.
  5. Помогите подростку самостоятельно мыслить. Не усиливайте зависимость от вас. Говорите языком, который поможет развить независимость: «Это твой выбор», «Сам реши этот вопрос», «Ты можешь отвечать за это», «Это твоё решение». Родители должны подводить детей к самостоятельному принятию решений и учить сомневаться в правильности мнений ровесников.
  6. Правда и сочувствие рождают любовь. Не торопитесь вносить ясность в те факты, которые, по вашему мнению, были извращены. Родители, скорые на расправу, не научат уважать правду. Некоторые родители излишне торопятся точно сообщить, где, когда и почему они были правы. Часто подростки встречают такие заявления упрямством и злобой. Таким образом, иногда и правда превращается в смертельное для семейных отношений оружие, если единственная цель – это докопаться до истины.
  7. Уважайте потребность в уединении, в личной жизни. Этот принцип требует некоторой дистанции, что может показаться для некоторых родителей невозможным.
  8. Избегайте громких фраз и проповедей. Попробуйте разговаривать, а не читать лекции. Избегайте заявлений типа «Когда я был в твоем возрасте…», «Это меня ранит больше, чем тебя…».
  9. Не навешивайте ярлыков. «Ты глупая и ленивая. Никогда ничего не добьёшься». Такое

«навешивание» ведет к тому, что предсказание исполняется само собой. Ведь дети склонны соответствовать тому, что о них думают родители.

  1. Избегайте неоднозначных высказываний. Обращение родителя к подростку должно содержать одну информацию: понятный запрет, доброжелательное разрешение или открытую возможность сделать выбор.
  2. Избегайте крайностей: давать полную свободу так же неверно, как и «закручивать гайки».
  3. Сохраняйте чувство юмора.

 

Что не надо делать родителям?

 

Ó Нельзя унижать ребёнка, придумывать ему клички, прозвища, зло высмеивать, иронизировать, акцентировать внимание на ошибках, просчётах, неудачах.

Ó Нельзя угрожать: лишением любви, заботы, суровым наказанием.

 

Ó Нельзя злоупотреблять нравоучениями: во-первых, дети с трудом воспринимают фразы, состоящие более чем из восьми слов, а во-вторых, короткие указания обладают конкретным эффектом.

Ó Нельзя злоупотреблять обещаниями: ребёнок живёт настоящим, а обещание – это  будущее, легко пообещать – выполнить трудно.

Ó Нельзя чрезмерно опекать: по мере взросления должна расти и самостоятельность, ибо каждого из нас в большей степени формирует то, что мы делаем сами, а не с нами.

Ó Нельзя требовать немедленного повиновения: нужно время, чтобы принять требуемое, чтобы подумать, как его выполнить, а возможно, найти лучший вариант.

Ó Нельзя требовать того, что не соответствует возрасту и возможностям ребёнка: поэтому надо знать, изучать своего ребёнка, а он меняется.

Ó Нельзя лишать ребёнка права оставаться ребёнком: пусть будет в нём всё то, что свойственно ребёнку; помните, что образцовый ребёнок – это несчастный ребёнок, он не может быть самим собой.

Ó Нельзя приклеивать ребёнку ярлыки: «Он у меня застенчивый», «Он у меня трусливый» и т.д.

Ó Нельзя сравнивать ребёнка с другими детьми: такого, как ваш, ни у кого нет.

Ó Нельзя наказывать дважды за одно и то же: ищите объяснения, почему повторяется проступок.

Ó Нельзя говорить плохо о ребёнке в присутствии других людей: щадите самолюбие ребёнка; лучше поговорить о плохом наедине и без свидетелей, так будет больше шансов на то, что ситуация изменится.

Ó Нельзя бесцеремонно проникать в уголки личной жизни ребёнка: он имеет право на свой интимный мир; ведите себя так, чтобы он сам приоткрыл часть его.

Ó Нельзя строить воспитание на запретах: вспомните – запретный плод сладок, к тому же, если запрет исходит от родителей, у ребёнка возникает злость на весь мир.

 

Как следует обращаться родителям с подростком?

 

Ó Помните, что подросток по-прежнему нуждается в вашем участии, но уже в качестве партнёра, поэтому разговаривайте с ним на равных, в том числе совместно планируйте семейный бюджет, способ проведения досуга.

Ó   Выделяйте деньги на карманные расходы.

Ó  В конфликтных ситуациях высказывайтесь после ребёнка, причём, выслушивайте его, а  не просто слушайте, что и как он говорит.

Ó Объясните, что поступки, как правило, влекут за собой последствия, поэтому надо соотносить одно с другим.

Ó Учите ребёнка достойно переносить огорчения, неприятности и потери, разъяснив необходимость тех или иных ограничений, в том числе и в семье.

Ó Будьте бережны к зарождающимся чувствам, подчеркните необходимость взвешенного выбора друзей и подруг, обозначив рамки допустимого и неприемлемого во взаимоотношениях между людьми.

 

Родителям подростков следует знать, что…

 

Для подростков характерны следующие характерологические реакции:

Ó Реакция эмансипации проявляется в стремлении высвободиться из-под опеки, контроля старших – родных, учителей. Может выражаться в настойчивом желании всегда и везде поступать «по-своему», в нарушении установленных старшими порядков, правил. Способствовать обострению этой реакции может гиперопека со стороны старших, мелочный контроль, лишение минимальной самостоятельности и свободы.

Ó Реакция оппозиции может быть вызвана чрезмерными претензиями к ребенку, непосильной для него нагрузкой – требованием быть отличником в учебе, преуспевать в занятиях языком, музыкой и т.д. Но чаще эта реакция бывает следствием утраты или резкого уменьшения привычного внимания со стороны близких. Проявлением реакции

оппозиции у подростков весьма разнообразны – от прогулов уроков и побегов из дома до попыток самоубийства, чаще всего демонстративных. С этой целью может использоваться умышленное бравирование алкоголизацией или употреблением наркотиков. Все эти демонстрации словно говорят: «Обратите на меня внимание – иначе я пропаду!».

Ó Реакция компенсации – это стремление свою слабость и неудачливость в одной области восполнить успехами в другой. Болезненный, физически слабый мальчик компенсирует свою слабость отличными успехами в учебе, позволяющими завоевать авторитет среди сверстников. И наоборот, трудности в учебе могут восполняться «смелым» поведением, предводительством в озорстве, в худшем случае – участием в асоциальных компаниях.

Ó Реакция гиперкомпенсации. Здесь настойчиво и упорно добиваются высоких результатов именно в той области, где слабы. Именно в силу гиперкомпенсации застенчивые и робкие мальчики при выборе видов спорта отдают предпочтение грубой силе – боксу, самбо, а страдавший заиканием подросток с увлечением отдается занятиям художественным чтением и выступает на любительских концертах.

Ó Реакция группирования со сверстниками. У подростков есть острая необходимость в собственном самосознании и принадлежности к группе. Подростки еще не имеют ясно осознанного «образа Я» и часто чувствуют себя более защищенным в среде себе подобных. Чувство «Я» пока еще трудно вычленить из «Мы» – подростки становятся фанатами рок-групп, членами разных неформальных организаций – панков, рокеров, в худшем случае – фашистов. Группа для подростка становится главным регулятором поведения. Этим может быть объяснен известный факт, что подавляющее большинство правонарушений у подростков совершается в группе. Наблюдается закономерность: чем меньше возраст подростка, тем больше состав группы. По мере взросления количество членов группы уменьшается. В возрасте 16-18 лет группа составляет 2-3 человека.

 

Наиболее частые нарушения поведения у подростков

 

  1. Нарушение поведения реакция отказа. Главные причины нарушения:

1.Противодействие родителей в общении со сверстниками, реально или предположительно оказывающих на них отрицательное воздействие.

  1. Смена ребёнком места учёбы, особенно без его на то желания. Резкая смена стиля отношений и поведения в учебной среде, запрещение или объективное отстранение от занятия любимым делом и т.д.
  2. Адаптация подростка в новой учебной группе.

Формы проявления: Отказ от общения, приёма пищи, выполнения домашних обязанностей или уроков. Подавленность, печальность, уход от общения со сверстниками и педагогами, нежелание идти на контакт.

Основные направления помощи: Необходимо наблюдать за внешними поведенческими проявлениями подростка. Важно найти те формы взаимодействия с подростком, которые будут эффективны.

Главные причины нарушения: Стремление привлечь к себе внимание родителей, заставить полюбить себя. Негативное поведение у подростка доминирует по той причине, что в семье для него нет примера позитивных форм поведения.

Формы проявления: Обычно в конфликтных ситуациях происходит ущемление самолюбия подростка, по его мнению, требования необоснованны и наказания неправомерны как со стороны родителей, так и учителей.

Реакция протеста может быть как активной, так и пассивной.

Пассивной форме свойственна замаскированная Враждебность, недовольство, обида на взрослого, утрата благоприятного эмоционального контакта, стремление избегать общения с ним. Зачастую при общении подросток может демонстративно молчать, при этом, не проявляя явных признаков агрессивности и не проговаривая причин своего недовольства, что

 

может значительно осложнить процесс выявления реальной причины такого поведения и налаживание комфортных взаимоотношений.

Реакция активного протеста проявляется в виде непослушания, грубости, вызывающего, даже агрессивного поведения в ответ на конфликт, неправильные методы воспитания, наказания, упрёки, оскорбления. Как правило, подобная реакция возникает по отношению к тем лицам, которые являются для них источником переживаний.

Основные направления помощи: Необходимо сформировать у подростка позитивные умения в поведении. Однако здесь без помощи семьи не обойтись. Все старания будут напрасными, если дома изменения не будут замечены и отмечены. Если ребёнок поймёт, эти новые формы поведения более приятны и полезны в завоевании любви со стороны близких и любимых ему людей.

  1. Нарушение поведения    –     реакция    активного    протеста                          (сопровождается двигательными «бурями»).

Главные причины нарушения: Характерна для детей, страдающих психопатией или с органическими поражениями головного мозга.

Формы проявления: В гневе они крайне агрессивны, могут ломать мебель, склонны к вербальным формам агрессии (нецензурной брани). У них проявляются и вегетативные реакции (повышается потливость, лицо краснеет, пульс учащается, дыхание глубокое и частое). Активная форма протеста может проявляться в стремлении делать назло, оговаривать человека перед посторонними или учителями, выдавать его тайны, обижать близких ему людей или любимых животных.

Основные направления помощи: Истоки формирования подобной модели поведения, как правило, кроются именно в семье подростка.

  1. Нарушение поведения реакция протеста (уход из дома).

Главные причины нарушений: Эта форма поведения подростка наиболее типична для семей с повторными браками, а их цель – вызвать дополнительное внимание и проявление любви со стороны родного родителя. Главная причина такого поведения подростка – стремление привлечь к себе внимание родителей, заставить полюбить себя, негативное поведение у подростка доминирует по той причине, что в семье у него нет примера позитивных форм поведения.

Формы проявления: Они, как правило, не уходят далеко из дома, стараются попадать на глаза знакомым, чтобы на него обратили внимание и вернули домой. В поведении подростков из таких семей может проявляться демонстративность, стремление привлекать к себе внимание, шокировать своим поведением. В таком состоянии подростки, особенно мальчики, склонны к употреблению алкоголя, прогулам занятий, изменению своей внешности.

Основные направления помощи: Необходимо сформировать у подростков позитивные умения в поведении, сформировать стойкие умения и позитивную мотивацию. Однако и здесь без помощи семьи не обойтись. Все старания будут напрасными, если дома изменения не будут замечены и отмечены. Если ребёнок поймёт, эти новые формы поведения более приятны и полезны в завоевании любви со стороны близких и любимых ему людей.

Главные причины нарушений: Стремление подражать кому-либо.

Формы проявления: Появление у подростка немотивированной скрытности, лживости, неадекватности поступков.

Основные направления помощи: Особую сложность для проведения коррекционной работы вызывают те случаи, когда подросток выбирает для подражания негативный опыт поведения реального человека из близкого социального окружения. Это может быть взрослый или сверстник с пристрастиями к алкоголю, с криминальным прошлым. Как правило, подросток привлекает в компанию своих друзей, красочно описывая все прелести своего общения с таким «другом». Под негативное влияние попадают не только дети из социально-проблемных семей, но и подростки из вполне благополучных семей.

Как правило, у подростков ещё нет стойкой нравственной позиции, и если родители не уделяют должного внимания её формированию, то эту нишу обязательно кто-то заполнит. Для отрицательного лидера главная задача- дискредитировать родителей и учебное заведение.

 

Предупреждение вовлечения подростков в асоциальные группы и секты должно быть совместным делом всей общественности.

Главные причины нарушений: Стремление группировки со сверстниками весьма присуще для детей подросткового возраста. Это объясняется психологическими особенностями данной возрастной группы. Как правило, в группе появляется лидер, который может быть как позитивным, так и негативным.

Формы проявления: Для групп с асоциальным лидером свойственна активная противоправная и криминальная деятельность с вовлечением в свои ряды максимального количества членов. Подобная подростковая «организация» всячески стремится сделать свою деятельность привлекательной, внешне красивой, используя для этого яркую символику.

Основные направления помощи: Привлечь подростка к общественно приемлемым формам взаимодействия. Здесь огромные возможности кроются в создании различных подростковых клубов, кружков по интересам, общественных организаций.

Главные причины нарушений: Возникает вследствие перенапряжения нервной системы в связи с чрезмерными физическими и интеллектуальными нагрузками. Особенно явными эти состояния становятся в период сессии, итоговых контрольных работ и, как правило, ими страдают дети, не равнодушные к результатам учёбы и имеющие дополнительные учебные нагрузки (музыка, иностранные языки, и т.д.). стимулами появленияневрозов могут быть и разлады в семье, разводы, пьянство родителей.

Формы проявления: Симптомами появления невротических состояний является повышенная возбудимость, раздражительность, плаксивость, утомляемость ребёнка, вялость, сонливость, пассивность как в учебной так и во внеучебной деятельности. Проявлением неврозов может быть речевая патология (заикание, временная немота), нарушение сна, повышенная возбудимость, энурез.

Основные направления помощи: Выявление у ребёнка подобных признаков является сигналом для врачебного вмешательства.

 

Если у ребенка «трудный» характер…

 

  1. Задайте себе вопрос, не подражает ли ребенок вам. Иногда мы бурно реагируем на поступки ребенка, напоминающие наши собственные, потому что слишком хорошо знаем свои недостатки. В других случаях мы бурно реагируем на поступки ребенка, ничем не напоминающие наши, только потому, что не можем его понять. Осознав, почему мы реагируем на поступки ребенка тем или иным образом, мы поможем самим себе.
  2. Понимая свою негативную реакцию на поведение ребенка, мы сможем избежать разногласий. Старайтесь думать не о сопротивлении, а об изменениях.
  3. Даже если вам удастся изменить поведение ребенка, это произойдет не за одну ночь.
  4. Не стыдите ребенка и не отталкивайте его. Никогда не говорите: «Как не стыдно!» или «Я не люблю тебя!». Не читайте ребенку долгих нотаций по каждому поводу. Добивайтесь своего с помощью коротких – чем короче, тем лучше – и простых наставлений.
  5. Подумайте, не связано ли поведение ребенка со слишком длительным пребыванием перед телевизором.
  6. Подумайте, не стимулирует ли ребенка избыток активности.
  7. Большинство детей «перерастают» свои капризы, как только научаются ясно выражать свои желания и эмоции.
  8. Вместо того чтобы реагировать только на недозволенное поведение ребенка, попытайтесь выявить случаи хорошего поведения и вознаградить ребенка объятиями, поцелуями, похвалой.

 

Памятка родителям трудновоспитуемых подростков

(Р.В. Овчарова)

 

Ó Отнеситесь к проблеме «трудного» ребенка, прежде всего с позиции понимания трудностей самого ребенка.

Ó Не забывайте, что ребенок в какой-то степени наше отражение. Не уяснив причин его трудности, не устранив их, мы не сможем помочь ребенку. Поднимитесь над вашими собственными проблемами, чтобы увидеть проблемы вашего ребенка.

Ó К трудностям в воспитании отнеситесь по-философски. Они всегда имеют место. Не следует думать о том, что есть «легкие» дети. Воспитание ребенка – дело всегда трудное, даже при самых оптимальных условиях и возможностях.

Ó Остерегайтесь паники и фатализма. Они плохие спутники воспитания. Не привыкайте раздувать костер неблагополучия из искры каждой трудной ситуации. Не оценивайте своего ребенка плохо из-за какого-то плохого проступка. Не превращайте неуспех в одном деле в полную неуспешность ребенка.

Ó Наконец, будьте оптимистичны! (У меня трудный ребенок, но я верю в его перспективу; у нас много проблем, но я их вижу, а правильно поставленная проблема наполовину уже решена).

 

Рекомендации для родителей «трудных» подростков»

 

Ó Хвалите ребенка за хорошее поведение подобно тому, как Вы указываете ему на ошибки и отрицательное поведение. Поощрение закрепит в его сознании представление о правильном действии.

Ó Старайтесь похвалить ребенка за любое изменение к лучшему в его поведении, даже если оно весьма незначительно.

Ó Помните, что, прибегая чаще к похвале, Вы способствуете развитию у ребенка уверенности в себе.

Ó Старайтесь научить ребенка, как исправить неправильный поступок. Разговаривайте с ребенком в тоне уважения и сотрудничества.

Ó Вовлекайте ребенка в процесс принятия решения.

Ó Помните, что являетесь для ребенка образцом правильного поведения.

Ó Нельзя ожидать от ребенка выполнения того, что он не в состоянии сделать.

Ó Воздерживайтесь от заявлений, что ребенок ни к чему не пригоден, от грубостей в стиле

«гадкий, бестолковый». Оценивайте сам поступок, а не того, кто его совершил.

Ó Используйте любую возможность, чтобы выказать ребенку свою любовь.

Ó Прислушивайтесь к ребенку и старайтесь понять его точку зрения, не обязательно соглашаться с ним, но благодаря вниманию, которое Вы ему оказали, он ощущает себя полноправным и достойным участником событий.

Помните, что ребенок охотнее подчиняется правилам, в установлении которых он принимал участие.

 

«Трудный подросток». Что же делать родителям?

 

Чтобы не заводить ваши отношения с подростком в тупик, обратите внимание на следующие советы:

Ó Замечайте даже незначительные изменения в поведении подростка, так как сначала асоциальное поведение проявляется эпизодически, ситуативно. Позже отклонения происходят чаще, положительные качества перестают доминировать, но сохраняются. И, наконец, асоциальное поведение входит в привычку.

Ó Не злоупотребляйте наказаниями и запретами. Найдите причину или причины такого поведения подростка. Помните, что к вашему ребенку нужен индивидуальный подход.

Ó Говорите с ребенком, избегая резких выражений. Разговаривайте с ним, объясняйте, но не ставьте ему условий, не требуйте сразу идеального поведения. Комплексно вводите изменения в режим дня, в общество подростка, в его досуг.

Ó Необходимо найти сильные стороны или, лучше сказать, качества подростка и правильно их использовать, развивать, давая ему посильные задания.

 

Ó Усильте познавательный интерес подростка. Вовлекайте сына или дочь в разные виды деятельности, но держите ситуацию под постоянным контролем.

Ó В ребенка необходимо верить – это главное! Громадное значение имеет для трудного подростка испытать счастье, радость от успеха. Это величайший стимул к самосовершенствованию.

 

Чего НЕ следует делать по отношению к подростку?

 

Ó Не допускайте как неуважения к себе со стороны подростка, так и грубости по  отношению к нему.

Ó Не требуйте немедленного и слепого послушания, не применяйте угроз и не унижайте детей.

Ó Не начинайте разговоры с обвинений и не перебивайте, когда ребёнок объясняет свои поступки.

Ó Не подкупайте подростка и не вымогайте силой обещание не делать то, что вам не нравится.

Ó Не отступайте от введённых в семье правил и традиций, разве что в необычных случаях.

Ó Не ревнуйте сына или дочь к друзьям, принимайте из в своём доме и старайтесь познакомиться поближе.

Ó Не давайте негативную оценку объекту внимания подростка, даже если выбор Вам не по душе.

 

Общение родителей и детей-подростков

 

Если вы испытываете чувство озабоченности или беспокойство к своему ребенку- подростку, то значит пришло время изменить что-то в вашей собственной жизни, взглянуть  на нее другими глазами.

Ó Наиболее позитивное влияние, которое могут оказать на жизнь детей в этом возрасте родители – это поддерживать, уважать и любить их. Твердость и последовательность – очень важные родительские качества. Если мы хотим, чтобы наши дети выросли добрыми и любящими людьми, то сами должны относиться к ним по-доброму и с любовью.

Ó Важно помнить: чем больше запретов со стороны взрослых, тем хуже. Будет правильно – поменять отношение к поступкам и действиям ребенка. Чем спокойнее, уравновешенней будут родители, тем более вероятно, что подростковый возраст пройдет гладко, без осложнений. В результате, дети выдут из него более зрелыми и самостоятельными.

Ó Стремление ребенка к независимости – это нормальная, здоровая потребность. Если она выражается неприемлемыми с вашей точки зрения способами, то не реагируйте на это слишком эмоционально. Не допускайте раздражения, криков, агрессии, ведь чем чаще подросток видит своих родителей, потерявших контроль, тем меньше он уважает их. Если это поможет несколько избавиться от негативных эмоций, постарайтесь представить, что все это делает не ваш ребенок, а, например, ребенок ваших соседей. Тогда, вы сможете почувствовать, что принимаете происходящее не так близко к сердцу. Скорее – это чувства удивления и сожаления, но никак не чувства гнева.

Ó У некоторых родителей возникает потребность обращаться со своими детьми, как с ровесниками. Это, конечно хорошо, если целью такого общения не является потребность родителей переложить на плечи ребенка свои психологические проблемы. Нельзя плакать в жилетку своему собственному ребенку, советоваться с ним по поводу своих взрослых проблем, иначе подросток будет чувствовать свою незащищенность в этом мире. Конечно, посоветоваться с ребенком можно, но не для того, чтобы переложить на него тяжесть принятия решения и получить эмоциональную поддержку. Нельзя просить детей облегчить наши страдания. Если родители перестают быть авторитетами, то дети легче поддаются дурному влиянию.

Цель воспитания – научить наших детей обходиться без нас.

Ó Если родители игнорируют право ребенка на независимость, то он может вырасти подчиненным родительской воле, покорным и неспособным осознать своего места в

 

жизни. Такой ребенок, со временем, может начать мстить своим родителям за чрезмерно крепкие «объятия», сдавливающие самостоятельное развитие его личности.

Ó Родителям нужно научиться вырабатывать доверие к тому, что ваш ребенок может сам принимать правильные решения и нужно дать подростку почувствовать это доверие к его поступкам. Нельзя считать его беспомощным существом, которое нуждается в постоянных советах, заботе и поддержке.

Ó Попробуйте изменить способ вашего мышления: все, что вы делаете, должно быть направлено на предоставление подростку самостоятельности в принятии решений.

Для того чтобы процесс отделения подростка завершился успешно, мы рекомендуем родителям:

û       Воспринимать ребенка таким, какой он есть, а не таким, каким его хотели бы видеть вы.

û       Поощрять выражение независимых мыслей, чувств и действий ребенка.

û       Не впадать в отчаяние и депрессию, если ребенок отказывается от вашей помощи.

û       Не пытаться прожить жизнь за ребенка.

û       Признать в ребенке самостоятельную личность, со своими желаниями и стремлениями.

Родители, реагируйте на действия подростка не изменением своего внутреннего состояния (обида, депрессия), а изменением ВНЕШНЕГО поведения. Дети обучаются не по словам, а по родительским действиям и поступкам. Очень часто, родители, общаясь со своим ребенком, забывают о себе, о своих собственных желаниях. Взрослые не оставляют ни минуты времени на себя, они полностью поглощены решением проблем ребенка. Как вы думаете, сколько энергии содержится в таком желании улучшить жизнь ребенка? Откуда вообще может взяться энергия, если вы полностью перекрыли ей доступ. Только счастливый, реализованный родитель может понять и сделать счастливым своего ребенка. Поэтому, не отказывайтесь себе в своих желаниях. Подумайте, ведь вы должны не только своему ребенку, вы должны и себе тоже. Попробуйте прислушаться к тем смелым и непроизвольным мыслям, которые есть в вас и которые вы ранее подавляли в себе. Прислушивайтесь к внутреннему

«Я», что оно на самом деле хочет?

Самое важное, что вы можете сделать по отношению к себе и своему ребенку – это взять собственную жизнь в свои руки. Сделайте ее такой, какой вы хотите, тогда и жизнь вашего ребенка изменится к лучшему.

 

Дневники, или тайна от родителей

 

Юность – пора увлечения дневниками, так как это удобный способ беседовать с самим собой, фиксировать свои мысли и переживания. Дневник хранят и прячут даже от самых близких людей. В дневнике идет проверка самого себя, дается отчет о своих поступках и намерениях – о чем не скажешь никому.

Чаще дневники ведут девушки, а у юношей редко бывает в этом потребность. Некоторые вообще считают, что мысли надо держать при себе, дневник же часто попадает в чужие руки. А некоторым дневник заменяют друзья.

Многие ведут дневник, потому что испытывают одиночество, им не с кем поговорить

«по душам». Осторожно! Дневник – это запретная вещь. Дети-подростки болезненно и остро реагируют, когда кто-либо прикасается к самому интимному. Для них это настоящая трагедия. И эта трагедия способна разорвать связь между родителями и детьми. Родители будут считаться преступниками, и к ним совершенно исчезнет доверие. Даже если прочитать дневник тайком, ни к чему хорошему это не приведет.

Во-первых, часто родители не могут ничего понять, так как к дневнику прибегают чаще всего тогда, когда в жизни происходит что-либо неприятное, тревожное. В записях множество противоречий, ошибочных представлений. Но со временем все меняется, мысли и суждения тоже. Родители рискуют увидеть прошлое и спроецировать его на настоящее.

 

Во-вторых, после конфликтов с родителями подросток может записать в дневник что- либо нелицеприятное для них. И сиюминутное раздражение подростка, записанное на бумаге, становится для родителей долгой-долгой обидой.

В-третьих, родители могут просто обмолвиться. В разговоре упомянуть какую-нибудь незначительную, незаметную деталь жизни ребенка, о которой могли узнать только из его дневника.

Родители!

Ó Никогда, ни при каких обстоятельствах не читайте дневник сына или дочери.

Ó Случайно найденный дневник должен быть возвращен владельцу открыто. Это подкрепит доверие между родителями и детьми.

 

 

Рекомендации для родителей

по организации летнего отдыха подростков

 

Летние каникулы – это лучшее время для того, чтобы, наконец, дать ребенку то, что Вы давно собирались, но не успели в течение учебного года.

Ó Из широкого спектра возможностей выберите те виды летнего отдыха, развлечений, занятий, которые устроят вашего ребенка и вас.

Ó Учитывайте склонность детей к активным видам отдыха.

Ó Используйте каникулы для того, чтобы ваш ребенок приобрел полезные житейские навыки (ремонт автомобиля, благоустройство жилья и другие занятия).

Ó Совместная деятельность родителей и взрослеющих детей во время летнего  отдыха  может и должна стать прекрасной школой общения и взаимопонимания.

Ó Лето дает вам возможность оценить возросший уровень возможностей вашего ребенка, преодолеть старые стереотипы детско-родительских отношений, оценить ребенка как возможного или уже состоявшегося помощника.

Ó Успешность работы в видах деятельности, не связанных с учебой, может  стать важнейшим средством профилактики неуверенности, тревожности, заниженной самооценки.

Ó Каникулы – время чувств. Чувства – это очень серьезно. Бурное и кратковременное увлечение может восприниматься как большое серьезное чувство на всю оставшуюся жизнь. Родители вряд ли смогут уберечь «взрослого» ребенка от ошибок, но они в состоянии сделать ребенка сильнее, поддержав его. Негодовать, печалиться – значит

«нормально» пережить разочарование. Важно поддержать ребенка, проявив сочувствие.

Ó Позволяйте ребенку чувствовать себя взрослым и самостоятельным. Самостоятельное принятие решений и ответственность за него – неотъемлемая часть взрослости. Позволяйте делать ребенку ошибки. Ни один человек не стал взрослым, не ошибаясь.

Ó Друг вашего ребенка – отличная возможность увидеть, какие его потребности не реализуются в общении с вами. Какими бы странными и экзотическими они вам ни казались, они ему зачем-то нужны, поэтому не стоит их резко критиковать. Эффект может быть обратным.

 

Педагог-психолог ГБОУ СОШ № 46                                                                                Е.С. Бигун

 

 

 

 

Face Quotes (385 цитат)

«Мне приснился сон о тебе. Я давно не мог вспомнить ни одного из своих снов, и все же этот оставил на меня такое сильное впечатление. Даже сейчас, когда я полностью проснулся, твое лицо вспыхивает перед моими глазами. Это лицо, которое я могу полностью понять, как будто оно больше не твое, чем мое. Ужасающая вещь, понимаете? Не могу сказать, что чувствовал такую ​​близость ни с кем. На мгновение вы знали все мои секреты, и мне даже не пришлось их рассказывать.На мгновение я даже узнал их сам…

Пока я смотрел в твои глаза, я внезапно начал осознавать о себе вещи, о которых не говорилось в течение многих лет, как фрагменты моей внутренней жизни, которые были глубоко вытеснены. Трудно определить, были ли они похоронены внутри, потому что иметь с ними дело было грязным делом, или оставление их без имени означало, что невозможно было определить их достаточно точно, чтобы они сохранили свое истинное значение. Возможно, вся эта жизнь, которую я знал до сих пор, на самом деле была не чем иным, как мечтой о жизни.Единственное, что поддерживало меня в контакте с реальностью, это вы…

Я знаю, что это стало неожиданностью, и вам может быть интересно, почему мне понадобилось так много времени, чтобы оправдаться. Вам также может быть интересно, почему вы никогда раньше не замечали этого. Я специально обманул вас, да, и вы должны понимать, что это не имеет к вам никакого отношения. Всегда был я. Поэтому то, что я увидел тебя таким во сне, было для меня шоком. Ты тоже должен меня простить. Вы должны меня простить, потому что я знаю, как это выглядит, что все, что мы когда-либо делились, было ложью, и это не было…

Я больше иллюзионист, чем обманщик, но все это происходит от того, частное лицо.Даже если бы это было правдой, что ты знал меня лучше, чем кто-либо, я бы никогда этого не признал. Я лучше вырву собственное сердце тухлой ложкой, чем признаюсь в этом. Иногда я могу впускать людей в свой маленький мир, но я никогда не позволю им узнать об этом. Я не раскрываю свою близость перед другими, особенно когда мне не все равно. Чем больше я забочусь, тем меньше отдаю, и это то, что вам нужно понять и дать мне свое прощение. Я разыгрывал тебя не для того, чтобы обмануть тебя, а для того, чтобы спастись, а может быть, даже обмануть себя.Я так глубоко скрывал свои чувства к тебе, что научился жить с ними, как с любой другой жертвой. Я поступил с собой так же плохо, как и с тобой, и не знаю, смогу ли я простить себя. Так что теперь я задаюсь вопросом, могли бы вы простить меня, не жалуя меня? Я определенно не заслуживаю вашей жалости. Особенно сейчас, когда я проснулся.

Александра Нинкович,

Мечтать для влюбленных

Стихи «Солнечный свет» — Hello Poetry

1

Я дом, — говорит Сенлин, — запертый и затемненный,
Запечатанный от солнца стеной, дверью и слепым.
Призови меня громко, и ты услышишь медленные шаги.
Звонок далеко и слабый в галереях моего разума.
Вы услышите тихие шаги на старой пыльной лестнице;
Тёмно всмотритесь в какой-то угол окна,
Вы увидите меня со слабым светом, медленно идущим,
Пауза над какой-то галереей мозга. . .

Я город. . . В синем свете вечера
Ветер бродит по моим улицам и делает их прекрасными;
Я комната рока. . . девица танцует
Поднимая руки, взмахивая золотыми волосами.
Она расчесывает волосы, комната камня темнеет,
Она простирается во мне, и я сплю.
Я горжусь тем, что свет звезд надо мной;
Я мечтаю среди воздушных волн, мои стены глубоки.

Я дверь. . . передо мной мутит тьма,
Позади меня звенят чистые волны звука и света.
Встань на темной улице снаружи и послушай-
Плач скрипок обрушивается на ночь. . .
Стены мои глубоки, но крики музыки пронзают их;
Они трясутся от звука барабанов.. . все же это странно
Что я должен так мало знать, что означает эта музыка,
Слышать, как она всегда внутри меня меняется и меняется.

Постучите в дверь, — и вы получите ответ.
Откройте тяжелые стены, чтобы освободить меня,
И затрубите в рог, чтобы позвать меня на солнечный свет, —
И тогда испугавшись, какую странную вещь вы увидите!
Монахини, убийцы и пьяницы, святые и грешники,
Любовница и танцующая девушка, мудрец и шут
Посмеются над тобой, и ты нигде не найдешь меня.
Я — комната, дом, улица, город.

2

Сейчас утро, говорит Сенлин, и утро
Когда свет капает сквозь ставни, как роса,
Я встаю, смотрю на восход солнца,
И делаю то, что научились делать мои отцы.
Звезды в пурпурном сумраке над крышами
Бледны в шафрановом тумане и кажутся умирающими,
А я сам на стремительно наклоняющейся планете
Встану перед стаканом и завяжу галстук.

Виноградные листья стучат в мое окно,
Капли росы поют о садовые камни,
Малиновка стучит в китайском дереве
Повторяющиеся три ясных тона.

Утро. Я стою у зеркала
И снова завязываю галстук.
Вдали от волн в бледно-розовых сумерках
Крушение на берегу с белым песком.
Я стою у зеркала и расчесываю волосы:
Какое маленькое и белое мое лицо! —
Зеленая земля качается в воздушной сфере
И купается в пламени космоса.
Есть дома, висящие над звездами.
И звезды висят над морем. . .
И солнце далеко в безмолвной раковине
Пятна мои стены для меня.. .

Сейчас утро, говорит Сенлин, и утро
Разве мне не остановиться в свете, чтобы вспомнить Бога?
Прямо и твердо стою на неустойчивой звезде,
Он необъятен и одинок, как облако.
Я посвящу этот момент перед зеркалом
Ему одному, и ради него я причешу волосы.
Прими эти смиренные подношения, облако тишины!
Я буду думать о тебе, спускаясь по лестнице.

Виноградные листья стучат в мое окно,
След улитки сияет на камнях,
Капли росы вспыхивают на китайском дереве
Повторение двух чистых тонов.

Утро, я просыпаюсь с постели тишины,
Сияя, я поднимаюсь из беззвездных вод сна.
Стены вокруг меня все еще, как вечером,
Я такой же, и то же имя сохраняю до сих пор.
Земля вращается вместе со мной, но не движется,
Звезды беззвучно блекнут на коралловом небе.
В свистящей пустоте стою перед зеркалом.
Беззаботно завязываю галстук.

Кони ржут на далеких холмах
Бросают свои длинные белые гривы,
И горы вспыхивают в розово-белых сумерках,
Их плечи черные от дождя.. .

Утро. Я стою у зеркала
И еще раз удивляю свою душу;
Синий воздух проносится над моим потолком,
Солнца под моим полом. . .

. . . Утро, говорит Сенлин, я поднимаюсь из тьмы
И ухожу по ветрам космоса, потому что не знаю, где,
Мои часы заводятся, ключ в моем кармане,
И небо темнеет, когда я спускаюсь по лестнице.
Тени за окнами, облака на небе,
И бог среди звезд; и я пойду
Думая о нем, как я могу думать о рассвете
И напевая мелодию, которую я знаю.. .

Виноградные листья стучат в окно,
Капли росы поют садовым камням,
Малиновка щебечет в китайском дереве
Повторяя три ясных тона.

3

Я иду на работу, — говорит Сенлин, — по улице
Великолепно висит в космосе.
Я поднимаю эти смертельные камни и с помощью шпателя
вставляю их на место.
Но разве бог — великан, завязывающий галстук.
Гримасничает перед колоссальным стеклом неба?

Эти камни тяжелые, эти камни разлагаются,
Эти камни мокрые от дождя,
Сегодня я встраиваю их в стену,
Завтра они снова падают.

Разве бог возникает из хаоса беззвездного сна,
Восстанет из тьмы, протянуть руки и зевнуть;
И сонно глядел из окна на сад свой;
И радоваться капле росы, сверкающей на его лужайке?

Вспоминает ли он внезапно с изумлением
Вчерашний день, который он оставил во сне, — его имя, —
Или сверкающая улица, великолепно нависшая на ветру
По которой в сумерках он медленно шел?

Придумываю новые схемы для укладки камней
И строю более прочную стену.
Одна капля дождя удивляет меня
И я уронил свой шпатель.

Мелькание листьев радует мои глаза,
Голубой воздух радует мое лицо;
Я посвящу этот камень богу
И вставлю его на место.

4

Эта женщина — она ​​пыталась привлечь мое внимание?
Это правда, что я видел ее улыбку и кивок?
Она повернула голову и улыбнулась. . . это было для меня?
Лучше думать о работе или о боге.
Тучи холодно сгущаются над домами
Ветер тихонько кружит листву:
Начинается дождь, и первые длинные капли
Косо сносятся с карнизов.

Но правда она пыталась привлечь мое внимание!
Она прижала розу к подбородку и улыбнулась.
Ее рука была бела от густых волос,
Ее глаза были глазами ребенка.
Это правда, что она посмотрела на меня так, словно я ей понравился.
И отвернулся, боясь долго смотреть!
Она смотрела на меня краем глаза;
И, постукивая пальцами по времени, напевал песню.

. . . Тем не менее, буду думать о работе,
С шпателем в руках;
Или смутный бог, который веет облаками
Над этими капающими землями.. .

Но. . . уверен, что она пыталась привлечь мое внимание?
Она как-то своеобразно оперлась на локоть.
Вот, в переполненной комнате. . . она коснулась моей руки. . .
Она, должно быть, знала, и все же… она позволила этому остаться.
Музыка плоти! Музыка рута и дерьма!
Лист трогательный лист под дождем!
Неуловимые красные облака восходят,
Красные облака носятся над моим мозгом.

Ждала ли она от меня знака согласия?
Я неуверенно пригладил волосы.
Я слабо улыбнулся, но улыбка застыла:
Возможно, подумал я, я неправильно понял.
Разве можно подумать, что я смогу привлечь ее-
Эта тупая и бесполезная плоть привлекает такой огонь?
Я, — с тупостью совка в руке и мозгу! —
Принять какой-нибудь божественный вид, пробудить желание?
Невероятно! . . . очень вкусно! . . . Я буду носить
Галстук более яркого цвета, собранный с осторожностью.
Я буду радоваться Богу, когда расчесываю волосы.

И завоевания моего более смелого прошлого возвращаются
Как музыкальные звуки, какая-то утерянная мелодия
Вспоминается из юности и счастливых времен.
Я снова беру свою возлюбленную за руку в сумерках;
Еще раз поднимаемся

Вверх по запретной лестнице,
Под мерцающим светом, по перилам:
Я ловлю ее руку в темноте, мы снова смеемся,
Я слышу шелест шелка и быстро следую,
И наконец тихонько закрываем дверь.

Да, это правда, что женщина пыталась меня привлечь:
Это правда, что она вышла для меня вне времени,
Пришла из бурлящего и дикого леса земли,
Жестокая вечность моря.
Она раздвинула листья волн и поднялась из тишины
Сияя тайнами, которых она не знала.
Музыка пыли! Музыка Интернета и Интернета!
И я, растерявшись, отпустил ее.

Я зажигаю трубку. Пламя желтое,
Окантовано снизу синим.
Эти мысли, возможно, более верны Богу,
Чем верны мысли Бога.

5

Сейчас полдень, говорит Сенлин, и уличное пианино
Резко ударяет по солнечному свету резким аккордом,
И вселенная внезапно взволнована,
И боль в моем сердце сверкает, как меч.
Я это представляю? Пыль трясется,
Дрожит солнечный свет, дрожат ломкие дубовые листья.
Мир, встревоженный, скрывает свое волнение;
И я тоже лукавлю.

Но печаль нашла мое сердце,
Печаль о красоте, печаль о смерти;
И боль медленно кружится среди деревьев.

Уличное пианино вращает свою блестящую музыку,
Резкие ноты вспыхивают, ослепляют и вращаются,
Ножи Памяти в этой солнечной тишине,
Они колышутся и лениво горят.
Звезда, на которую падает моя тень, испугана, —
Она не движется; мой мастерок стучит по камню,
Сладкая нота колеблется под насмешливую музыку;
И я, в ужасе от солнечного света, стою один.

Не вспомни мою слабость, дикая музыка!
Пусть ножи отдохнут!
Безличный, резкий, музыка крутится и блестит,
И ноты, как пониарды, пронзают мою грудь.
И я помню тени паутины на камнях,
И звук или дождь на иссохшей траве,
И печальное лицо, которое смотрело без иллюзий
На его изображение в стекле.

Не вспоминаю детства, безжалостная музыка!
Зеленые лезвия мерцают и мерцают,
Красная пчела сгибает клевер, глубоко жужжая;
В синем море надо мной ленивый поток
Облако за тонко-коричневым облаком, вращающееся, рассеивающееся;
Тутовое дерево разгребает небо и роняет плоды;
Удивительный солнечный свет поет в открытом хранилище
О пыли и костях, а я нем.

Сейчас полдень; колокольчики падают мягкими звуками цветов.
Они включают воздух, они сжимаются в полуденной вспышке.
Ночь; а я лежу один и смотрю в окно
Ужасная ледяная пустота луны.
Маленькие колокольчики, вдали, разливают драгоценности звука, как дождь,
Длинный ветер торопит их, кружится и далеко,
Облако ползет по луне, моя постель темнеет,
Я задерживаю дыхание и смотрю на звезду.

Не тревожь мои воспоминания, бездушная музыка!
Я снова стою у темной виноградной лозы, залитой лунным светом стены,
Звук моих шагов умирает в пустоте лунного света,
И я смотрю, как падает белый жасмин.
Неужели мое сердце падает? Сама земля
Дрейфует белым лепестком по небу?
Звонок колокольчика идет к звездам в бело-голубой тишине,
Одинокий и печальный, сонный крик.

6

Сам смерть под дождем. . . смерть самого себя. . .
Смерть в ярком солнечном свете. . . скелетная смерть. . .
Я слышу стук его ног,
Ясно по камням, мягко в пыли;
Он спешит среди деревьев
Листья кружат, руки отбрасывают от волн.
Слушайте! бьются бессмертные шаги.

Сама смерть в траве, сама смерть,
Незримо кружится на солнце,
Разбрасывает травинки, хлестает ветер,
Слезы на сучьях от злого смеха:
Я слышу, как он бежит по длинному гулкому воздуху.

Смерть в сумерках, собирая сирень,
Ломая белоснежную ветвь,
Расцветая пурпуром на лужайке, покрытой паутиной,
Танцы, танцы,
Длинные красные солнечные лучи скользят
На махающих руках, прыгая с отвратительными коленями
Гротескный экстаз:
Я не вижу его, но вижу, как падает сирень,
Я слышу царапание костяшками пальцев о стену,
Листья подбрасываются и дрожат там, где он ныряет среди них,
И я слышу его звук дыхание,
Резкий и свистящий ритм смерти.

Вечер: огни на длинной улице балансируют и качаются.
В пурпурном эфире они качаются и беззвучно поют,
Улица — это паутина, качающаяся в пространстве,
И сама смерть на ветру танцует по ней,
И огни, как капли дождя, трепещут и качаются.
Спеши, паук, расстели свою блестящую паутину,
Ибо смерть приближается!
Торопись, вставай, пчелам сердце открой,
Ибо смерть приближается!
Дева, распусти волосы на руки любовнику,
Расчеши их лунным светом и оплести листьями,
Ибо смерть приближается!

Смерть, огромная в звезде; мелкие в песчинке;
Сам смерть под дождем,
Дождь обволакивает его, как драгоценную одежду:
Я слышу звук его ног
На ступенях ветра, в лучах солнца,
В лесах морских.. .
Слушайте! бьются бессмертные шаги!

7

Сейчас полдень, говорит Сенлин. Сверкающее небо
Над зеленым мечтательным холмом.
Я кладу шпатель. Бассейн безоблачный,
Трава, стена, персиковое дерево — все неподвижно.

Мне кажется, что я один с этими:
Холм, на спине которого стена и деревья.
Сейчас полдень: кажется, что все по-прежнему
На этом зеленом цветущем холме.

Но внезапно из ниоткуда в небе
Облако кружится и бросается
Лениво закрученный вихрь тени на холме.
Он пересекает холм, и поет птица на персиковом дереве.
Потрясающе! Есть ли изменение?
Холм кажется каким-то странным.
Сейчас полдень. А на дереве
Листья деликатно потревожены
Куда незримо спускается птица.
Сейчас полдень. А в бассейне
Небо голубое и прохладное.

И все же внезапно из ниоткуда
Что-то бросается на холм,
Слезы когтями по земле,
Выпады, шипение и мягкая отдача,
Разбиваясь по траве.
Персик качается, лужа пугается,
Травинки дрожат, птица неподвижна;
Стена тихо борется с солнечным светом;
Ужас застывает холм.
Деревья жестко поворачиваются лицом к лицу.
Нечто, медленно кружащееся по кругу:
Синий бассейн, кажется, сжимается.
От чего-то, что скользит над его краем.
Что это за борьба, свирепая и все еще-
Какая война в солнечном свете на этом холме?
Что ползет к дротику
Как лезвие ножа в моем сердце?

Сейчас полдень, говорит Сенлин, и все спокойно:
Сияющее небо горит над ярко-зеленой землей.
Персиковое дерево мечтает о солнышке, стена довольна.
Птица в персиковых листьях, переходящая от солнца к тени,
Снова произносит свое бессознательное веселье,
Его лениво прекрасное, глупое, механическое веселье.

8

Приходит бледно-голубой вечерний мрак
Среди призрачных лесов и стен
С печальным ритмичным звуком барабанов.
Мое сердце тревожится звуком мириадов пульсации,
Убедительными и зловещими, близкими и далекими:
В синем вечере моего сердца
Я слышу звон вечерней звезды.

Моя работа не завершена; и все же я тороплюсь, —
Услышав шепот пульсирующих барабанов, —
Чтобы войти в светящиеся стены и леса ночи.
Это вечная хозяйка мира
Которая трясет этими барабанами для моего удовольствия.
Слушайте! барабаны с листьями, барабаны с пылью,
Восхитительная дрожь этого воздуха!

Я оставлю свою работу незавершенной и пойду
Звонком и уверенным шагом сквозь смех хаоса
В одну маленькую комнату в пустоте, которую я знаю.
Вчера это было там, —
Я найду его сегодня вечером, когда поднимусь по лестнице?
Уличные барабаны бьют быстро и тихо:
В синем вечере моего сердца
Я слышу биение свадебной звезды.
Он восхитительно плетется в моем мозгу
Ее деспотическая мелодия:
Руки в солнечном свете, нити дождя
Против плачущего лица, которое исчезает,
Снег на почерневшем оконном стекле;
Огонь, в сумраке опутанных волос;
Мякоть нежнее плода;
И голос, ищущий трепещущие нервы
Для того, чтобы заглушить струну.

Моя жизнь не закончена: и все же я спешу
Среди звенящих лесов и вечерних стен
В какую-то благоухающую комнату.
Кто там танцует под барабанный бой,
Пока звезды на сером море бутон и цветут?
Она стоит наверху лестницы,
С лампой в волосах.
Я пойду сквозь рычащие потоки пространства
И поднимусь по длинным ступеням, вырезанным из ветра
И снова поднимусь к ее лицу.
Слушайте! барабаны сонных деревьев
Избивая наши брачные экстазы!

Музыка кружится в сердце тишины
И мягко кружит меня в воздухе:
Она берет меня за руку и шепчет мне:
Она тянет вниз паутину лунного света.
В нем говорится, руки прохладные, как снег,
Руки Венеры морской;
Звуковые волны в пещере русалок —
Пойдем-то-пойдем со мной!
Плоть морской розы новая и прохладная,
Колеблющийся образ ее, которая идет
В сумерках у синего водоема.

Шепот в призрачном воздухе-
Шепот белоснежной пены руки и бедра;
И пролился ливень нежных огней
Над смеющимся небом! . . .
Музыка крутится из далекой комнаты.
Ты помнишь, — кажется, говорит, —
Рот, который улыбнулся под твоим ртом,
И поцеловал тебя. . . вчерашний день?
Это твоя плоть ждет тебя.
Давай! ты неполный! . . .
Снова барабаны вселенной
Мрачно бьют.
Это блудница мира
Которая стучит по листьям, как призрачные барабаны
И тревожит одиночество в моем сердце
С наступлением вечера!

Я снова бросаю работу и иду
По улице, которая колышется на ветру.
Я оставляю эту ул.

Роберт Фрост | Фонд Поэзии

Роберт Фрост родился в Сан-Франциско, но его семья переехала в Лоуренс, штат Массачусетс, в 1884 году после смерти отца. На самом деле этот шаг был возвращением, поскольку предки Фроста изначально были выходцами из Новой Англии, и Фрост прославился своей поэзией, посвященной местам, самобытности и темам Новой Англии. Фрост окончил среднюю школу Лоуренса в 1892 году как классный поэт (он также разделил честь прощального слова со своей будущей женой Элинор Уайт), а два года спустя журнал New York Independent принял его стихотворение под названием « Моя бабочка », давая ему статус профессионального поэта чеком на 15 долларов.00. Первая книга Фроста была опубликована примерно в 40 лет, но он выиграл рекордные четыре Пулитцеровские премии и стал самым известным поэтом своего времени перед своей смертью в возрасте 88 лет.

Чтобы отпраздновать свою первую публикацию, Фрост издал в частном порядке книгу из шести стихов; Были изготовлены две копии Twilight — одна для него самого и одна для его невесты. Однако за следующие восемь лет ему удалось опубликовать только 13 стихотворений. В это время Фрост время от времени посещал Дартмут и Гарвард и зарабатывал на жизнь педагогической школой, а позже работал на ферме в Дерри, штат Нью-Гэмпшир.Но в 1912 году, разочарованный постоянным отказом американских журналов от его работы, он увез свою семью в Англию, где добился большего профессионального успеха. Продолжая писать о Новой Англии, он опубликовал две книги: A Boy’s Will (1913) и North of Boston (1914) , , которые укрепили его репутацию, так что его возвращение в Соединенные Штаты в 1915 году было как знаменитый литературный деятель. Холт выпустил американское издание North of Boston в 1915 году , и периодические издания, которые когда-то презирали его работу, теперь искали его.

Позиция Фроста в американской литературе была закреплена публикацией к северу от Бостона, , и за годы до своей смерти он стал считаться неофициальным лауреатом поэт-лауреатов Соединенных Штатов. В день его 75-летия Сенат США принял резолюцию в его честь, в которой говорилось: «Его стихи помогли направить американскую мысль, юмор и мудрость, представив в нашем сознании надежное представление о нас самих и обо всех людях». В 1955 году штат Вермонт назвал в его честь гору в Риптоне, городе его законного проживания; и на инаугурации президента Джона Ф.Кеннеди в 1961 году Фросту была оказана беспрецедентная честь — его попросили прочитать стихотворение. Фрост написал по этому случаю стихотворение под названием «Посвящение», но не смог прочитать его из-за сурового солнечного света. Вместо этого он прочитал «The Gift Outright», который Кеннеди первоначально попросил его прочитать, с исправленной, более дальновидной последней строкой.

Хотя Фрост не связал себя с литературной школой или движением, художники-художники с самого начала помогли продвинуть его американскую репутацию. Поэзия: Журнал стихов опубликовал его работу до того, как другие начали требовать ее.Он также опубликовал рецензию Эзры Паунда на британское издание A Boy’s Will, , которое, по словам Паунда, «имеет привкус нью-гэмпширских лесов, и в нем есть такая абсолютная искренность. Это не постмильтонский, постсвинбернский или посткиплонийский период. У этого человека есть здравый смысл, чтобы говорить естественно и рисовать то, что он видит ». Эми Лоуэлл написала обзор к северу от Бостона, в New Republic, , и она тоже воспевала похвалу Фроста: «Он пишет классическими метрами таким образом, чтобы вызвать раздражение у всех поэтов старых школ; и он пишет классическими метрами и использует инверсии и клише, когда ему заблагорассудится, — эти устройства, которые так ненавидят новое поколение.Он идет своим путем, невзирая на чьи-либо правила, и в результате получается книга необычайной силы и искренности ». В этих первых двух томах Фрост представил не только свою привязанность к темам Новой Англии и свое уникальное сочетание традиционных размеров и разговорной речи, но также свое использование драматических монологов и диалогов. «Ремонт стены», ведущее стихотворение к северу от Бостона, описывает дружеский спор между говорящим и его соседом, когда они идут вдоль общей стены, заменяя упавшие камни; их различное отношение к «границам» придает символическое значение, типичное для стихов этих ранних сборников.

Mountain Interval ознаменовал поворот Фроста к другому виду стихотворений, краткой медитации, вызванной предметом, человеком или событием. Подобно монологам и диалогам, эти короткие пьесы обладают драматизмом. «Березы», о которых говорилось выше, являются примером, как и «Непринятая дорога», в которой развилка лесной тропы выходит за рамки конкретного. В Boston Transcript сказано: «Отличие этого тома в том, что мистер Фрост берет лиризм A Boy’s Will и играет более глубокую музыку и дает более сложное разнообразие опыта.”

Несколько новых качеств проявились в работах Фроста с появлением New Hampshire (1923) , , в частности, новое самосознание и готовность говорить о себе и своем искусстве. Том, за который Фрост получил свою первую Пулитцеровскую премию, «притворяется ничем иным, как длинным стихотворением с примечаниями и нотами благодати», как описал его Луи Унтермейер. Заглавное стихотворение, объемом примерно четырнадцать страниц, представляет собой «бессвязную дань уважения» любимому состоянию Фроста и «помечено звездами и расставлено точками с научными цифрами в манере самого глубокого трактата.Таким образом, сноска в конце строки стихов отсылает читателя к другому стихотворению, которое, по-видимому, вставлено просто для усиления текста «Нью-Гэмпшира». Некоторые из этих стихотворений представлены в форме эпиграмм, которые впервые появляются в творчестве Фроста. «Пламя и лед», например, одна из наиболее известных эпиграмм, размышляет о средствах, которыми наступит конец света. Самая известная и, по мнению Дж. Макбрайда Даббса, самая совершенная лирика Фроста «Остановка у леса снежным вечером» также включена в этот сборник; Передавая «настойчивый шепот смерти в сердце жизни», стихотворение изображает говорящего, который останавливает свои сани посреди заснеженного леса только для того, чтобы вызвать его из манящего мрака воспоминанием о практических обязанностях.Сам Фрост сказал об этом стихотворении, что он хотел бы напечатать его на одной странице с «сорока страницами сносок».

West-Running Brook (1928) , Пятая книга стихов Фроста разделена на шесть разделов, один из которых полностью занимает заглавное стихотворение. Это стихотворение относится к ручью, который, как и все другие ручьи, извращенно течет на запад, а не на восток, к Атлантическому океану. Проводится сравнение между ручьем и спикером стихотворения, который считает себя «противоположным»; другие мятежные элементы, представленные ручьем, выражают эксцентричный индивидуализм, стоическую тему сопротивления и самореализации Фроста.Рецензируя коллекцию в New York Herald Tribune, Бабетта Дойч писала: «Мужество, порожденное темным чувством судьбы, нежность, которая вынашивает человечество во всей его слепоте и абсурдности, видение, которое приходит к покою в полной мере. на кухонном дыму и падающем снегу, как на горах и звездах, — это его, и в своих, казалось бы, небрежных стихах он тихо делает их нашими ».

Дальнейший диапазон (1936) , , который принес Фросту еще одну Пулитцеровскую премию и был выбран Клубом Книги месяца, содержит две группы стихов с подзаголовками «Взятые дважды» и «Взятые по отдельности».В первой и более интересной из этих групп стихи носят в некоторой степени назидательный характер, хотя есть также юмористические и сатирические произведения. Сюда входит «Два бродяги в грязные времена», которые открываются рассказом о двух странствующих лесорубах, предлагающих за плату рубить дрова оратора; Затем стихотворение превращается в проповедь о взаимосвязи между работой и игрой, призванием и призванием, проповедуя необходимость их объединения. Обо всем томе Уильям Роуз Бенет написал: «Лучше читать, чем девять десятых книг, которые появятся у вас в этом году.В то время, когда все виды безумия обрушиваются на народы, хорошо послушать этот тихий юмор, даже о курице, шершне или квадратном Мэтью. … И если кто-нибудь спросит меня, почему я до сих пор верю в свою страну, мне нужно только положить эту книгу ему в руку и ответить: «Ну, вот человек моей страны» ». Большинство критиков признают, что стихи Фроста в 1940-е и 50-е становились все более и более абстрактными, загадочными и даже сентенциональными, поэтому его обычно судят на основе его более ранних работ.Его политика и религиозная вера, до сих пор обусловленные скептицизмом и местным колоритом, все больше и больше становились руководящими принципами его работы. Он был, как указывает Рэндалл Джаррелл, «очень странным и очень радикальным радикалом в молодости», но в старости стал «иногда бессердечным и лишенным воображения консервативным». Он стал общественным деятелем, и за годы до его смерти большая часть его стихов была написана с этой позиции.

Рассматривая A Witness Tree (1942) в Books, Уилберт Сноу отметил несколько стихотворений, «которые имеют право сочетаться с лучшими его произведениями»: «Входите», «Шелковый шатер» и «Carpe Diem »особенно.И все же Сноу продолжал: «Некоторые из стихотворений здесь — не более чем рифмованные вымыслы; другим недостает пулевого единства структуры, которое можно найти в году к северу от Бостона. »С другой стороны, Стивен Винсент Бенет считал, что Фрост« никогда не писал стихов лучше, чем некоторые из тех, что в этой книге ». Точно так же критиков подвел In the Clearing (1962) . Один написал: «Хотя этот рецензент считает Роберта Фроста выдающимся современным поэтом США, он с сожалением вынужден констатировать, что большинство стихов в этом новом томе неутешительны…. [Они] часто ближе к джинглам, чем к памятным стихам, которые мы связываем с его именем ». Другой утверждал, что «большая часть книги состоит из стихотворений« философского разговора ». Нравится вам это или нет, в основном зависит от того, разделяете ли вы эту« философию »».

В самом деле, многие читатели разделяют философию Фроста, а есть и другие, которые, тем не менее, не находят восторга и значимости в его обширных стихах. В октябре 1963 года президент Джон Ф. Кеннеди произнес речь на церемонии открытия библиотеки Роберта Фроста в Амхерсте, штат Массачусетс.«Таким образом, отдавая дань уважения Роберту Фросту, — сказал президент, — мы можем отдать дань уважения глубочайшему источнику нашей национальной силы. Эта сила принимает разные формы, и самые очевидные формы не всегда являются самыми важными. … Наша национальная сила имеет значение; но не менее важен дух, который сообщает и контролирует нашу силу. В этом было особое значение Роберта Фроста ». Поэт, вероятно, был бы доволен таким признанием, потому что однажды он сказал в интервью Харви Брейту: «Одна вещь, которая волнует меня, и хочу, чтобы молодые люди заботились о ней, — это принимать поэзию как первую форму понимания.Если поэзия не понимает всего, всего мира, тогда она ничего не стоит ».

Поэзия Фроста почитается и по сей день. Когда ранее неизвестное стихотворение Фроста под названием «Дома войны» было обнаружено и датировано 1918 годом, оно было впоследствии опубликовано в осеннем выпуске журнала «Вирджиния Квартал» за 2006 год. Первое издание Frost’s Notebooks было опубликовано в 2009 году, и спустя годы в издании в мягкой обложке были исправлены тысячи ошибок.Критическое издание его сборника прозы было опубликовано в 2010 году и вызвало признание критиков. В настоящее время готовится многотомная серия его Сборника писем, первый том выходит в 2014 году, а второй — в 2016 году.

Роберт Фрост по-прежнему занимает уникальную и почти изолированную позицию в американской литературе. «Хотя его карьера полностью охватывает современный период, и хотя о нем нельзя говорить как о чем-либо другом, кроме современного поэта, — пишет Джеймс М. Кокс, — его трудно поместить в основную традицию современной поэзии.В каком-то смысле Фрост стоит на перекрестке американской поэзии 19 века и модернизма, поскольку в его стихах можно найти кульминацию многих тенденций и традиций 19 века, а также параллели с произведениями его современников 20 века. Взяв свои символы из общественного достояния, Фрост разработал, как отмечают многие критики, оригинальную, современную идиому, а также чувство прямоты и экономичности, которые отражают образ Эзры Паунда и Эми Лоуэлл. С другой стороны, как указывают Леонард Унгер и Уильям Ван О’Коннор в книге « Стихи для изучения», «Поэзия Фроста, в отличие от поэзии таких современников, как Элиот, Стивенс и поздний Йейтс, не демонстрирует заметного отхода от поэтических практик девятнадцатого века.«Хотя он избегает традиционных форм стихов и использует только рифмы беспорядочно, Фрост не новатор, и его техника никогда не является экспериментальной.

Теория поэтической композиции Фроста связывает его с обоими веками. Подобно поэтам-романтикам XIX века, он утверждал, что стихотворение «никогда не бывает пустым занятием». … Это начинается как комок в горле, чувство неправильности, тоска по дому, одиночество. С самого начала это никогда не было мыслью. Лучше всего, когда это дразнящая неопределенность.Тем не менее, «разрабатывая свою собственную версию« безличного »взгляда на искусство», как заметил Хаятт Х. Ваггонер, Фрост также поддерживал Т.С. Идея Элиота о том, что человек, который страдает, и художник, который творит, полностью разделены. В письме 1932 года Сидни Коксу Фрост объяснил свою концепцию поэзии: «Объективная идея — это все, о чем я когда-либо заботился. Большинство моих идей выражается в стихах. … Слишком субъективно относиться к тому, что художник сумел сделать объективным, — значит самонадеянно наброситься на него и сделать неприличным то, что он, несмотря на всю боль, верил в то, что он сделал изящным.”

Чтобы добиться такой объективности и изящества, Фрост взял инструменты XIX века и сделал их новыми. Лоуренс Томпсон объяснил, что, согласно Фросту, «добровольные ограничения размера по форме и согласованности по содержанию» работают на пользу поэту; они освобождают его от бремени экспериментатора — постоянного поиска новых форм и альтернативных структур. Таким образом, Фрост, как он сам выразился в «Постоянный символ», написал свой стих регулярно; он никогда полностью не отказывался от условных метрических форм ради свободного стиха, как это делали многие его современники.В то же время его приверженность метру, длине строки и схеме рифмы не была случайным выбором. Он утверждал, что «свежесть стихотворения полностью объясняется тем, что оно не было продумано и затем помещено в стихи, поскольку стих, в свою очередь, может быть положен на музыку». Он скорее полагал, что особое настроение стихотворения продиктовало или определило «первое стремление поэта к метру и длине строки».

Критики часто отмечают, что Фрост усложнил свою задачу и обогатил свой стиль, противопоставив традиционные метры естественным ритмам речи.Заимствуя свой язык в основном на просторечии, он избегал искусственной поэтической дикции, используя акцент тихо говорящего жителя Новой Англии. В The Function of Criticism, Yvor Winters обвинил Фроста в его «стремлении сделать свой стиль как можно ближе к стилю разговора». Но то, что Фрост достиг в своих стихах, было гораздо сложнее, чем простая имитация идиомы фермеров Новой Англии. Он хотел вернуть в литературу «звуки предложений, лежащие в основе слов», «голосовой жест», усиливающий смысл.То есть он чувствовал, что ухо поэта должно быть чувствительным к голосу, чтобы с помощью письменного слова уловить значение звука в произнесенном слове. «Смерть наемного работника», например, почти полностью состоит из диалога Мэри и Уоррена, ее мужа-фермера, но критики заметили, что в этом стихотворении Фрост берет прозаические образцы их речи и делает их лирическими. Для Эзры Паунда «Смерть наемного работника» представляла Фроста в лучшем виде — когда он «осмеливался писать … на естественном языке Новой Англии; в естественной устной речи, которая сильно отличается от «естественной» речи газет и многих профессоров.”

Использование Фростом диалекта Новой Англии — лишь один из аспектов его часто обсуждаемого регионализма. В Новой Англии его особое внимание было сосредоточено на Нью-Гэмпшире, который он назвал «одним из двух лучших штатов Союза», а вторым — Вермонт. В эссе, озаглавленном «Роберт Фрост и Новая Англия: переоценка», WG О’Доннелл отметил, как с самого начала, в A Boy’s Will, «Фрост уже решил дать своему писателю местное жилище и имя Новой Англии, укоренить свое искусство в почве, которую он обработал собственными руками.Пересматривая к северу от Бостона, в Новой Республике, Эми Лоуэлл написала: «Его работа Новая Англия не только по тематике, но и по технике. … Мистер Фрост с необычайной яркостью воспроизвел и людей, и пейзажи ». Многие другие критики хвалили способность Фроста реалистично воссоздавать пейзаж Новой Англии; они указывают на то, что можно представить себе фруктовый сад в «После сбора яблок» или представить весну на ферме в «Два бродяги в грязи». В этой «способности изображать местную правду в природе», утверждает О’Доннелл, Фрост не имеет себе равных.Та же способность побудила Паунда заявить: «Я знаю о фермерской жизни больше, чем до того, как прочитал его стихи. Это означает, что я знаю больше о «Жизни».

Критики замечают, что регионализм Фроста проявляется в его реализме, а не в политике; он не создает картины регионального единства или чувства общности. В The Continuity of American Poetry, Рой Харви Пирс описывает главных героев Фроста как личностей, которые постоянно вынуждены противостоять своему индивидуализму как таковому и отвергать современный мир, чтобы сохранить свою идентичность.Использование природы Фростом не только похоже, но и тесно связано с этим регионализмом. Он остается таким же чистым от религии и мистицизма, как и от политики. В природе он находит чувственное удовольствие; он также чувствителен к плодородию земли и к взаимоотношениям человека с почвой. Критику М.Л. Розенталь, пастырские качества Фроста, его «лирическое и реалистичное возвращение к сельскому и« естественному »» — вот основа его репутации.

Тем не менее, как Фрост осознает расстояния между одним человеком и другим, так он также всегда осознает различие, окончательную обособленность природы и человека.Мэрион Монтгомери объяснила: «Его отношение к природе — это отношение вооруженного и дружеского перемирия и взаимного уважения, перемежающихся пересечением границ» между отдельным человеком и силами природы. Под поверхностью стихов Фроста скрываются ужасающие последствия, которые Розенталь называет своим «потрясенным чувством беспомощной жестокости вещей». Эта естественная жестокость проявляется в «Дизайне» и «Однажды у Тихого океана». Зловещий тон этих двух стихотворений побудил Розенталя к дальнейшему комментарию: «В самые могущественные свои времена Мороз так же потрясен« ужасом », как Элиот, и приближается к истерической грани чувствительности аналогичным образом…. Его по-прежнему современный ум в поисках собственного смысла ».

Суровый и трагический взгляд на жизнь, который проявляется во многих стихах Фроста, модулируется его метафизическим использованием деталей. Как изображает его Фрост, человек может быть одинок в совершенно безразличной вселенной, но, тем не менее, он может искать в естественном мире метафоры своего собственного состояния. Таким образом, в поисках смысла современного мира Фрост сосредотачивается на тех моментах, когда пересекаются видимое и невидимое, материальное и духовное.Джон Т. Нэпьер называет эту способность Фроста «находить обыденное матрицей необычного». В этом отношении его часто сравнивают с Эмили Дикинсон и Ральфом Уолдо Эмерсоном, в чьих стихах простой факт, объект, человек или событие будут преобразованы и приобретут большую тайну или значение. Стихотворение «Березы» является примером: в нем есть образ стройных деревьев, временно склонившихся к земле из-за качания на них мальчика или навсегда из-за ледяной бури. Но по мере развития стихотворения становится ясно, что говорящего интересуют не только детские игры и природные явления, но и точка, в которой сливаются физическая и духовная реальность.

Такой символический смысл обыденных фактов наполняет многие стихи Фроста, и в «Образовании через поэзию» он объяснил: «Поэзия начинается с тривиальных метафор, красивых метафор, метафор« изящества »и переходит к глубочайшим мыслям, которые у нас есть. Поэзия дает единственный допустимый способ сказать одно и иметь в виду другое. … Если вы не чувствуете себя как дома в метафоре, если у вас нет надлежащего поэтического образования в метафоре, вы нигде не в безопасности ».

36 Похоронные стихи

Планируете ли вы похоронную службу или собираетесь на нее, есть много вещей, которые следует учитывать, и не последнее из них — то, что именно сказать.Если вы изо всех сил пытаетесь найти правильные слова для панегирика, памятного чтения или открытки с соболезнованиями, позвольте следующим похоронным стихам помочь вам. Некоторые из этих стихов — изящные памятники тем, кто умер, другие борются с универсальным переживанием смерти, в некоторых даже есть оттенок юмора, так что есть хороший шанс, что какой бы тон вы ни пожелали, вы найдете идеальные похороны. стихотворение здесь.

Самые популярные похоронные стихи

Эти стихи популярны на похоронах не случайно — они отражают чувство горя или утешают близких, оставленных дома.

Не уходи в эту спокойную ночь, Дилан Томас

Одно из самых популярных стихотворений для чтения на похоронах, слова Дилана Томаса — волнующее напоминание о тех, кто жил полноценной жизнью.

«Не уходи нежно в эту спокойную ночь,

Старость должна гореть и бредить в конце дня;

Ярость, ярость против умирающего света ».

Не стой у могилы и плачь Мэри Элизабет Фрай

Это стихотворение — прекрасное напоминание о том, что любимый человек живет вокруг тебя.

«Не стой у моей могилы и не плачь

Меня там нет. Я не сплю.

Я — тысяча ветров, которые дуют.

Я — бриллиант, сверкающий на снегу… »

Смерть — это ничто Генри Скотт Холланд

Многие люди находят это стихотворение успокаивающим — оно дает ощущение непрерывности, ощущение того, что человек, которого вы любите, прибежал. не умерли, они просто ждут тебя где-то в другом месте.

«Жизнь означает все, что она когда-либо значила.

Он такой же, как и был.

Абсолютная непрерывность.

Что это за смерть, если не несчастный случай?

Почему я должен быть вне ума, потому что я вне поля зрения?

Я просто жду вас на некоторое время,

где-то очень близко,

прямо за углом «.

Потому что я не мог остановиться ради смерти Эмили Дикинсон

Поскольку большинство людей не хотят думать о смерти как о конце, упоминание о бессмертии делает это стихотворение особенно популярным на похоронах.

Потому что я не мог остановиться ради Смерти —

Он любезно остановился для меня —

Карета держала только нас —

И Бессмертие.

Медленно ехали — спешки не знал

А я отложил

Труд и досуг тоже,

За его вежливость —

Мы миновали школу, где дети боролись

На перемене — в кольце —

Мы прошли Поля созерцания зерна —

Мы прошли Заходящее Солнце —

Или, скорее — Он прошел мимо Нас —

Росы подняли дрожь и холод —

Только для паутинки, мое платье —

Мой палантин — только тюль —

Мы остановились перед домом, который казался

Вздутие земли —

Крыша была едва видна —

Карниз — в земле —

С тех пор — это столетия — и все же

Кажется, короче дня

Сначала я предположил, что головы лошадей

Были навстречу вечности —

Короткие похоронные стихи

Если сочетание горя и публичных выступлений слишком много для этого Если вы хотите почтить память любимого человека кратким чтением, следующие короткие стихи идеально подходят для похорон.

Нет света без рассвета Хелен Штайнер Райс

Это короткое стихотворение часто используется на похоронах, потому что оно напоминает всем присутствующим, что есть что-то яркое за пределами смерти.

Нет зимы без весны

И за темным горизонтом

Наши сердца снова запоют….

Для тех, кто нас ненадолго покидает

Только ушли

Из беспокойного, измученного заботами мира

В светлый день

Теплое летнее солнце Уолта Уитмена

Это стихотворение идеально для летней службы у могилы, и это одновременно и остро, и по делу — пожелать мира любимому человеку и попрощаться.

Теплое летнее солнце,

Свети здесь ласково,

Теплый южный ветер,

Здесь дует тихо.

Зеленый дерн наверху,

Ложь свет, ложь свет.

Спокойной ночи, дорогое сердце,

Спокойной ночи, спокойной ночи.

Поэма Лео Маркса «Жизнь, которая у меня есть»

Это короткое похоронное стихотворение часто используют супруги, но оно подходит для любого из ваших близких.

Жизнь, которая у меня есть

Это все, что у меня есть

И жизнь, которая у меня есть

Твоя

Моя любовь

Из моей жизни

Твоя, твоя и твой.

Сон у меня будет

У меня будет покой

Но смерть будет лишь паузой

Ради покоя моих лет

В высокой зеленой траве

Будет твоей, твоей и твоей.

Похороны для папы

Отцы часто являются нашими первыми чемпионами, которые на протяжении всей жизни передают нам свою мудрость. Если вам нужно подходящее похоронное стихотворение для своего отца, вам идеально подойдет одно из следующих.

В гостях, Джеймс Уиткомб Райли

Это стихотворение немного легче, чем некоторые мемориальные стихи, побуждая читателя к —

Думайте о нем, как о дорогом

В любви к Там, как о любви здесь.

Думайте о нем как о том же самом. Я говорю:

Он не мертв — он просто уехал.

Переход через бар. Лорд Альфред Теннисон

Это похоронное стихотворение можно использовать для всех, но оно особенно подходит для близких мужчин, особенно для отцов. Он воспринимает смерть как начало пути, а не как конец.

«Сумерки и вечерний звонок,

А потом тьма!

И пусть не будет грусти прощания,

Когда я встану;

Хотя из нашего источника Времени и Места

Наводнение может унести меня далеко,

Я надеюсь увидеть своего Пилота лицом к лицу

Когда я переступу через перекладину.”

Реквием Роберта Льюиса Стивенсона

Это красивое стихотворение на похороны отца.

Под широким звездным небом

Выкопай могилу и дай мне полежать.

Рад, что я жив и рад умереть,

И я положил меня с завещанием

Это стих, который ты могила для меня:

Вот он лежит там, где хотел быть;

Дом моряк, дом от моря;

И охотник домой с холма.

Похороны для мамы

Потеря мамы — одно из самых трудных переживаний в жизни. Если вы празднуете жизнь своей матери, одно из следующих стихотворений может почтить ее так, как вы хотите.

Садовник LXI (Peace My Heart) Рабиндраната Тагора

Это стихотворение — обнадеживающее пожелание мира и прекрасная дань уважения маме, оканчивающаяся словами:

Пусть последнее прикосновение ваших рук будет

нежный, как цветок ночи.

Стой спокойно, О Прекрасный Конец, на мгновение

и произнеси свои последние слова в тишине

.

Я кланяюсь тебе и держу свою лампу

, чтобы осветить тебя в пути.

«Ты только что шел впереди меня», Джойс Гренфелл

Это похоронное стихотворение особенно подходит мамам, нашим первым смотрителям.

Я стараюсь справляться как можно лучше

Но я так по тебе скучаю

Если бы я только мог тебя видеть

И еще раз почувствовать твое прикосновение.

Да, вы только что прошли впереди меня

Не волнуйтесь, я буду в порядке

Но время от времени клянусь, я чувствую

Твоя рука скользит в мою.

Сонеты полны любви Кристины Россетти

Это стихотворение, написанное дочерью ее матери, заканчивается словами:

«Я люблю тебя, мама, я сплела венок

.

Рифм, которыми увенчать ваше почтенное имя:

В вас не могут угаснуть пламя не восьмидесяти лет.

Любви, чье благословенное сияние превосходит законы

Времени и перемен, смертной жизни и смерти.”

Дэвид Харкинс« Она ушла »

Это стихотворение охватывает как боль потери самой дорогой женщины, так и благодарность за ее существование.

«Вы можете плакать, что она ушла

Или вы можете улыбнуться, потому что она жила

Вы можете закрыть глаза и молиться, чтобы она вернулась

Или вы можете открыть глаза и увидеть все, что она ушел

Ваше сердце может быть пустым, потому что вы не можете ее видеть

Или вы можете быть полны той любви, которую вы разделяли »

Похороны для бабушки

Бабушки — особая часть наших сердец и заслуживают удостоиться чести их собственных похоронных стихов.

Жизнь Шарлотты Бронте

Это стихотворение хорошо подходит для бабушек, которые были матриархами в семье, сторонницами поколений, говорящими:

Еще надежда снова упругие пружины,

Непокоренная, хоть она и упала;

Еще живы ее золотые крылья,

Еще сильны, чтобы нас хорошо переносить.

«Помни меня» Кристины Россетти

Это стихотворение перекликается с чувствами многих, побуждая близких, оставшихся позади, помнить, но не горевать слишком глубоко.

Вспомни меня, когда я уйду,

Ушел далеко в безмолвную землю;

Когда ты больше не сможешь держать меня за руку,

Я не пойду на пол-оборота, но поворачиваюсь.

Вспомни меня, когда больше не будет день за днем ​​

Ты рассказываешь мне о нашем будущем, которое ты планировал:

Только помни меня; ты понимаешь

Тогда будет поздно советоваться или молиться.

Но если ты забудешь меня на время

А потом вспомни, не горюй:

Ибо, если тьма и порча уйдут

Остаток мыслей, которые когда-то были у меня,

Лучше уж лучше забыть and smile

Чем то тебе стоит помнить и грустить.

Божий сад Кэти Эванс

Это стихотворение дань уважения всем, но хорошо подходит для бабушек, говорящих:

Он обнял вас

И поднял вас, чтобы отдохнуть.

Божий сад должен быть красивым

Он всегда берет лучшее

Похороны для дедушки

Хотя потерять дедушку тяжело, вы можете отпраздновать радость, которую они принесли с этими стихами.

«Песнь жизни» Амелии Джозефин Берр

Это прекрасное похоронное стихотворение для человека, прожившего долгую и радостную жизнь:

«Я отдаю долю своей души миру, в котором проходит мой курс.

Я знаю, что другой выполнит задачу, которую я должен оставить невыполненной. »

«Счастливый человек» Эдвина Арлингтона Робинсона

Это стихотворение прославляет жизнь мертвого человека так же, как и наследие его любящей семьи.

«Когда видишь эти гравированные линии,

Путешественник, не жалей меня;

Хоть я и среди мертвых,

Да не произносят скорбных слов ».

Успех Ральфа Уолдо Эмерсона

Это прочтение определяет успех как «часто и много смеяться; завоевать уважение интеллигентных людей и любовь детей », среди прочего — идеальный вариант для всеми любимого мужчины.

«Что такое успех?

Чтобы смеяться часто и много; завоевать уважение умных людей и любовь детей; заслужить признание честных критиков и пережить предательство ложных друзей; ценить красоту; находить лучшее в других; оставить мир немного лучше, будь то здоровый ребенок, участок сада или искупленное социальное положение; знать, что хотя бы одна жизнь стала легче, потому что вы прожили. Это, удалось!»

Похороны брата

Когда мы теряем брата, мы теряем друга, а также часть нашей общей истории.Если вы хотите почтить память брата похоронным стихотворением, вам подойдут следующие оды.

Спой мне песню об ушедшем парне Роберта Льюиса Стивенсона

Это стихотворение полно воспоминаний и траура с любимой строкой:

«Верни мне снова все, что было там,

Дай мне сияющее солнце!

Дай мне глаза, дай мне душу,

Дай мне ушедшего парня! »

Утешение Роберта Луи Стивенсона

Братья могут быть больше, чем братья и сестры, они могут быть нашими лучшими друзьями похоронное стихотворение — мягкое напоминание об этом факте.

Хотя он, этот всегда добрый и верный,

Крепко шаг за шагом держался с тобой,

Всю свою долгую, порывистую жизнь,

Уходи немного раньше,

Будь сейчас моментом раньше

Тем не менее, не сомневайтесь, скоро времена года вернут вам

Твой друг.

Он повернул за угол — все еще

Он продвигается с доброй волей,

Через болота и болота, через высоту и холм,

Тот же трудный путь —

Та же возвышенность, обнадеживающая Кстати,

Вот ты и он через много сомнительных дней

Попытка еще.

Он не мертв, этот друг — не мертв,

Но на пути, по которому мы, смертные, идем

Впереди несколько пустяковых шагов

И ближе к концу;

Чтобы ты тоже, однажды миновав поворот,

Встретишься снова лицом к лицу с этим другом

Ты воображаешь себя мертвым.

Давай, сильное сердце! В то время как

Вы путешествуете милю за милей,

Он слоняется с улыбкой назад

Пока вы не догоните,

И напрягает глаза, чтобы поискать его след,

Или насвистывая, когда он видит вас через тормоз,

Ждет на стойке.

«О смерти» Халиля Джебрана

Из эпической поэмы Джебрана «Пророк» идет это чтение «О смерти», которое включает в себя поэтический стих «Ибо жизнь и смерть едины, как река и море. один.» В этом стихотворении есть духовный элемент, который делает его подходящим как для религиозных, так и для светских памятников.

Тогда Альмитра заговорила, сказав: Мы теперь спросим у Смерти.

И он сказал:

Вы бы познали тайну смерти.

Но как вы найдете его, если не будете искать его в сердце жизни?

Сова, чьи ночные глаза слепы ко дню, не может раскрыть тайну света.

Если вы действительно хотите узреть дух смерти, широко откройте свое сердце телу жизни.

Ибо жизнь и смерть одно, как река и море одно.

В глубине ваших надежд и желаний лежит ваше безмолвное познание потустороннего;

И, как семена, мечтающие под снегом, твое сердце мечтает о весне.

Доверься мечтам, ибо в них скрыты врата в вечность.

Ваш страх смерти — это не что иное, как трепет пастыря, когда он предстает перед царем, чья рука должна быть возложена на него с честью.

Разве пастырь не радуется под своим трепетом, что он будет носить начертание царя?

Но разве он не более внимателен к своей дрожи?

Ибо что значит умереть, как не стоять обнаженным на ветру и растворяться в солнце?

И что это такое — перестать дышать, как не освободить дыхание от его беспокойных приливов, чтобы оно могло подниматься и расширяться и беспрепятственно искать Бога?

Только когда вы пьете из реки тишины, вы действительно будете петь.

И когда вы достигнете вершины горы, тогда вы начнете подниматься.

И когда земля потребует ваши члены, тогда вы станете истинно танцевать.

Похороны сестры

Сестры могут быть нашими самыми близкими друзьями, разделяя родителей и путешествуя вместе с нами. Если вы хотите отдать дань уважения жизни, которую поделила с вами ваша сестра, один из следующих стихов может быть идеальным.

Я стою на берегу моря, Генри Ван Дайк

В этом стихотворении используется метафора корабля для описания опыта смерти и служит напоминанием о том, что покидание этого плана существования может быть лишь переходом.

«как раз в тот момент, когда кто-то говорит:« Вот, она ушла »,

другие глаза наблюдают за ее приближением, и другие голоса

готовы принять радостный крик:« Вот она идет! »

Шарлотта Бронте «О смерти Анны Бронте»

Написанное скорбящей сестрой, это часто повторяемое похоронное стихотворение отражает горе, которое приходит с потерей вашего первого друга.

ТАМ маленькая радость в жизни для меня,

И маленький ужас в могиле;

Я прожил последний час, чтобы увидеть

Из одного я бы умер, чтобы спасти.

Спокойно смотреть на затрудненное дыхание,

Желая, чтобы каждый вздох был последним;

Стремление увидеть тень смерти

О’ер эти любимые черты лица.

Облако, тишина, которая должна разлучить

Любимая моя жизнь от меня;

И затем поблагодарить Бога от всего сердца,

Поблагодарить Его хорошо и горячо;

Хотя я знал, что мы потеряли

Надежда и слава нашей жизни;

И теперь, ослепленный, брошенный бурей,

Должен вынести в одиночку утомительную борьбу.

«Она ходит в красоте» Лорд Байрон

Очень популярное похоронное стихотворение, у этого стихотворения нежный тон, идеально подходящий для тех случаев, когда вы хотите внести немного света в службу.

«На один оттенок больше, на один луч меньше,

Наполовину нарушил безымянную грацию.

Которая волнами в каждой косе ворона,

Или мягко светлеет на ее лице;

Где безмятежно сладкие мысли выражаются,

Как чисто, как дорого их жилище.”

Похороны друга

Друзья — это семья, которую мы выбираем для себя: они празднуют наши победы и скорбят вместе с нами. Следующие стихи — прекрасные похоронные стихи, посвященные жизни вашего верного друга.

Помни Кристина Розетти

Написанное с точки зрения умершего человека, это стихотворение является любовным желанием, чтобы жизнь тех, кто еще живы, продолжалась и все еще находила счастье.

Вспомни меня, когда я уйду,

Ушел далеко в безмолвную землю;

Когда ты больше не сможешь держать меня за руку,

Я не пойду на пол-оборота, но поворачиваюсь.

Вспомни меня, когда больше не будет день за днем ​​

Ты рассказываешь мне о нашем будущем, которое ты планировал:

Только помни меня; ты понимаешь

Тогда будет поздно советоваться или молиться.

Но если ты забудешь меня на время

А потом вспомни, не горюй:

Ибо, если тьма и порча уйдут

Остаток мыслей, которые когда-то были у меня,

Лучше уж лучше забыть and smile

Чем то тебе стоит помнить и грустить.

Эпитафия о моем собственном друге Роберта Бернса

Это стихотворение является фаворитом своей простоты, которое заканчивается словами «Если есть другой мир, он живет в блаженстве; Если его нет, он сделал все возможное ».

Здесь покоится честный человек,

Как благословил Бог с Его образом:

Друг человека, друг истины;

Друг возраста и проводник юности:

Немногие такие же сердца, как его, с добродетельной добродетелью,

Немногие головы со знанием, так информированы:

Если есть другой мир, он живет в блаженстве;

Если его нет, он сделал все возможное.

Прогулка с горем кельтская молитва

Это похоронное стихотворение напоминает нам сесть и присутствовать с потерей, говоря: «Не спешите

, когда вы идете с горем; это не помогает путешествию ».

Не торопитесь

, как идете с горем;

это не помогает в пути.

Идите медленно, часто делая паузы:

не торопитесь

пока идете с горем.

Не беспокойтесь

воспоминаниями, которые приходят незваные.

Быстро прощать;

и пусть Христос скажет за вас

невысказанных слова.

Незаконченный разговор

разрешится в Нем.

Не беспокойтесь.

Будьте нежны с

, идущим с горем.

Если это вы,

будьте нежны с собой.

Быстро прощать;

идите медленно,

часто останавливаясь.

Не торопитесь, будьте нежны

, идя с горем.

«Прощай, друзья мои», Рабиндранат Тагор

Это стихотворение написано с точки зрения мертвых, с оглядкой на жизнь и всю ее красоту.

Это было красиво

, пока длилось

путешествие моей жизни.

Я ни о чем не жалею

ни в коем случае спасите

боли, которую я оставлю позади.

Те милые сердца

, которые любят и заботятся

и тяжелые со сном

вечно влажные глаза.

Улыбка,

комок в горле

и

за веревочки в сердце и в душе.

Сильные руки

, которые поддерживали меня

, когда моя собственная сила

меня подвела.

Каждый кусочек, которым меня кормили

, был полон божественной любви.

На каждом повороте своей жизни

Я встречал

хороших друзей.

Друзья, которые стояли рядом со мной

, даже когда время летело.

Прощай, прощай

друзья мои.

Я улыбаюсь и прощаюсь.

Нет, не плакал,

потому что они мне не нужны

Все, что мне нужно, это твоя улыбка.

Если вам грустно

, подумайте обо мне

, потому что это то, что мне нравится.

Когда ты живешь в сердцах

тех, кого любишь,

тогда вспомни….

ты никогда не умрешь.

Смешные похоронные стихи

Хотя похороны могут быть мрачным событием, может быть, вы или ваш любимый хотите добавить немного легкомыслия, если да, вот несколько веселых стихов для прощания.

Простите меня за то, что я не встаю, Келли Ропер

Это стихотворение идеально подходит для тех, кто никогда в жизни не был таким серьезным и не хотел бы, чтобы их похороны превратились в пропитанные слезами дела.

О боже, если вы читаете это прямо сейчас,

Я, должно быть, отказался от призрака.

Надеюсь, вы простите меня за то, что я был

Такой жесткий и неприветливый хозяин.

Просто поговорите между собой, мои друзья,

И поделитесь тостом или двумя.

Потому что, я уверен, ты хорошо помнишь

Как я любил выпить с тобой.

Не волнуйся, что меня оплакивают,

Меня никогда не было легко обидеть.

Не стесняйтесь поделиться историей за мой счет

А в конце мы посмеемся.

Последняя воля и Завещание Макса Скретчмана

Беззаботное желание для тех, кто остался позади:

И пока я сижу на своем облаке и смотрю на землю,

Я буду смотреть, как вы используете мой мирские товары для праздника и веселья,

И это заставит меня улыбнуться улыбкой и от души посмеяться,

Чтобы услышать, как вы говорите, ублюдок мертв, давайте устроим себе вечеринку.

Последняя воля и завещание Джейка Текрея

Песни — это тоже поэзия, и эта лирика предлагает игривый взгляд на смерть:

«Когда я поднимаю пальцы ног, когда я стучу, когда Я агонизирую,

Я не хочу ни сильного мокрого плача, ни рвущихся волос, ни заламывания рук,

Никаких вздохов, никаких недомоганий, никаких горестных мыслей и ни одного твоего грустного прощания.

Идите, идите, идите и возьмите священника, а потом идите за выпивкой, мальчики.”

Современные похоронные стихи

Если все классические произведения кажутся вам слишком жесткими, одно из этих современных похоронных стихов может быть именно тем, что вы ищете.

«Это было так: ты был счастлив» Джейн Хиршфилд

Похоронная поэма для подлинной жизни.

Это было так:

ты был счастлив, потом грустил,

потом снова был счастлив, потом нет.

Это продолжалось.

Вы были невиновны или виновны.

Действия предпринимались или нет.

Иногда вы говорили, иногда молчали.

В основном, кажется, ты молчал — что ты мог сказать?

Вот и все почти закончилось.

Как любовник, твоя жизнь наклоняется и целует твою жизнь.

Он делает это не из прощения —

между вами, прощать нечего —

но с простым кивком пекаря в этот момент

он видит, что хлеб закончился с преобразованием.

Еда теперь достается только другим.

Неважно, что они будут делать с вами

или ваши дни: они будут неправы,

они будут скучать не по той женщине, скучать по не тому мужчине,

все истории, которые они рассказывают, будут сказками их собственное изобретение.

Ваша история была такой: вы были счастливы, потом вам было грустно,

вы спали, вы проснулись.

Иногда ели жареные каштаны, иногда хурму.

Холод Кэрол Энн Даффи

Стихотворение, полное горя из-за смерти матери.

Было так холодно, снежок плакал в моих руках,

и когда я катал его по снегу, он рос

, пока я не мог сидеть на нем, глядя на дом,

где он Было холодно, когда я проснулся в своей комнате, окна

были покрыты льдом, мое дыхание раздевалось в воздухе.

И холод, обнимая туловище из снега, которое я поднял

на руки, чтобы слепить снеговика, пальцы на ногах горящие, холодные

в зимних сапогах; голос моей матери звонит мне по номеру

с холода.И ее руки были холодными от кожуры

, затем макания картофеля в миску, остановки, чтобы положить

лицо своей дочери, поцелуй в обе холодные щеки, мой холодный нос.

Но нет ничего более холодного, чем февральская ночь. Я открыл дверь

в Часовню Покоя, где лежала моя мать, ни молодая, ни старая,

, где мои губы, возвращая поцелуй к ее лбу, знали значение холода. .

Смерть Джо Брейнарда

Светское и прямолинейное похоронное стихотворение с почти сухим юмором:

Смерть — забавная вещь.Большинство людей этого боятся, но все же

они даже не знают, что это такое.

Возможно, мы сможем это прояснить.

Что такое смерть?

Смерть. Вот и все. Законченный. «Финито». Конец связи. №

подробнее.

Смерть — это разные вещи для разных людей. Однако я

думаю, что можно с уверенностью сказать, что большинству людей это не нравится.

Почему?

Потому что они этого боятся.

Почему они этого боятся?

Потому что они этого не понимают.

Я думаю, что лучший способ понять смерть — это много думать о ней. Попробуйте смириться с этим. Попробуй действительно

это понять. Дай этому шанс!

Иногда помогает, если мы пытаемся визуализировать вещи.

Попробуйте представить себе, например, что кто-то подкрадывается

за вашу спину и бьет вас по голове гигантским молотом.

Некоторые люди предпочитают думать о смерти как о более духовной

вещи. Где душа каким-то образом отделяется от беспорядка

и продолжает жить вечно в другом месте. Рай и ад —

— самый традиционный выбор.

Смерть имеет очень плохую репутацию, но на самом деле

умереть — это совершенно нормальное дело.

И это так здорово: быть очень важной частью

большой картины природы.Деревья умирают, не так ли? А цветы?

Я думаю, всегда приятно знать, что ты не один. Даже

в смерти.

Давайте на минутку подумаем о муравьях. Миллионы муравьев

умирают каждый день, а нам какое дело? Нет. И я уверен, что муравьи воспринимают

так же, как и мы.

Но предположим, только предположим, что нам не нужно было умирать.

Это тоже было бы не так уж и здорово. Если 90-летний мужчина с трудом может встать

, можете ли вы представить, каково было бы быть 500-летним

?

Еще одна утешительная мысль о смерти — это 80 лет или

, поэтому после вашей смерти никто, кто знал, что вы все еще живы, не пропустит

вас.

А когда ты умрешь, ты даже не узнаешь об этом.

Эмили Дикинсон «Моя жизнь стояла — заряженное ружье-»: раскрытие силы женских слов

Эмили Дикинсон, родившаяся в 1830 году в семье кальвинистов в Массачусетсе, известна как одна из величайших поэтов Америки. Хотя ее стихи часто были посвящены смерти, на самом деле она писала на многие темы. Жизнь, природа, любовь, наука, рай, ад, религия, письмо и тоска — вот лишь некоторые из тем, которые она исследовала.Во многих случаях ее стихи, кажется, содержат прямое послание, изложенное так, что даже те, кто не знаком с поэзией, могут понять ее смысл.

Иногда стихи Дикинсона могут показаться запутанными или странными даже самому внимательному читателю. В таких случаях необходимо отсеивать ключи, которые она оставляет в своих словах, чтобы расшифровать скрытый смысл. Ее кажущееся случайное использование заглавных букв, отсутствие пунктуации или одержимость тире, а также неправильное использование грамматики были сделаны намеренно, иногда для того, чтобы выделить сообщение, которое в противном случае осталось бы незамеченным.Одно из таких стихотворений, которое имеет несколько значений, — «Моя жизнь стояла — заряженное ружье -». Для обычного читателя книга Эмили Дикинсон «Моя жизнь стояла — заряженное ружье» олицетворяет пистолет, но несколько метафорических подсказок ведут ко второму значению и посланию: женщина и ее слова обладают огромной силой.

На протяжении всей ее работы видно, что Дикинсон, похоже, не заботится о том, что является общественно приемлемым. Она не уклоняется от таких тем, как религия и / или рай и ад, которые могли считаться самыми противоречивыми в то время и которых другие авторы и поэты (и женщины в частности), возможно, избегали по этой причине.В своих стихах, вместо того, чтобы скрывать свою неприязнь к организованной религии, она поступала наоборот и выставляла напоказ свои взгляды. «Некоторые соблюдают субботу и ходят в церковь» и «Я уступил — я перестал быть Их» — прекрасные примеры этого. Тем не менее, некоторые из ее стихов содержат скрытый смысл, который не обязательно очевиден.

Эмили Дикинсон (1830–1886) — американская поэтесса, о творчестве которой стало известно только посмертно. Ее поэзия сегодня известна своей нестандартной формой и часто необычным синтаксисом.Изображение: художественное оформление Эмили Дикинсон Лизой Перрин.

Эмили Дикинсон редко публиковала свои стихи, но не потому, что боялась критики, а скорее из-за того, что она была недовольна редактированием ее стихов теми, кому она их отправляла. Если она не боялась критики, скорее всего, ей просто нравилось сочинять двусмысленные стихи. «Моя жизнь стояла — заряженное ружье -», написанная чередующимися строками ямбического триметра и тетраметра и с рифмами строфы abcb или abcd, тем более интересна в двух своих значениях.

Первая строка сразу включает цезуру и готовит почву для буквального смысла стихотворения из шести строф (1). «Моя жизнь» — тема строки, а впоследствии становится темой стихотворения (1). Тем не менее, рассказчик или персонаж стихотворения на самом деле является ружьем, как указано после вставки второй строки: «Владелец прошел — идентифицировал — / И унес Меня -» (3-4). «Я» — это пистолет (4). Перефразируя, ружье оставалось в углу, пока хозяин не пришел и не забрал его.

С другой стороны, если взглянуть глубже в эти строки, можно установить связь с женщиной и ее словами. «Моя жизнь» становится жизнью женщины, в то время как «заряженное ружье» указывает на потенциальную силу и опасность женщины. Все четыре слова пишутся с заглавной буквы, и хотя в слове «Loaded» есть еще один слог, в строке они почти параллельны или эквивалентны друг другу. Женщина стояла «в углах» до тех пор, пока ее «владелец» или муж не «идентифицировал» или не выбрал ее и не «унес» (2-4).Дикинсон говорит, что женщины сильны, но являются инструментами мужчин и часто не имеют другого выбора, кроме как ждать брака.

Вторая строфа рассказывает, что делает персонифицированный пистолет. Дикинсон использует анафору в начальных строках, чтобы подчеркнуть произошедшее изменение. «Мы» относится к ружью и его владельцу, прямо заявляя, что они «бродят по Совренным лесам -» и «охотятся на лань -» или идут по лесу и охотятся на оленей (5-6). Выражение «каждый раз, когда я говорю за Него» относится к моменту выстрела из ружья, а «прямой ответ гор -» — это звук выстрела, падающего с гор и возвращающегося (эхом) обратно к ружью и его владельцу (7 -8).Это значение очевидно, несмотря на образный язык, говорящий о гулких горах. Что касается второго значения женских слов, в этой строфе есть несколько важных ключей. «Соврен» часто указывает на человека, обладающего высшей властью и властью, и в данном случае относится к мужчинам (5).

«Мы бродим в Совренном лесу» — относятся к мужу и жене, находящимся в мужском мире (5). «Мы охотимся на лань» осторожно сформулировал Дикинсон (6). «Лань» с таким же успехом можно было заменить на «олень» или «самец», но была выбрана именно самка вида (6).Эта линия означает, что в мире мужчин убивают женщин или убивают силу самок. Мужчины не могут позволить женщинам стать слишком сильными. Когда женщина «говорит за Него», «Горы прямо отвечают…» (7-8). Дикинсон говорит, что когда женщина принимает решение, обычно принимаемое мужчиной, или решается написать что-нибудь (отваживаясь на территорию, которая, по мнению мужчин, принадлежит им), она ничего не добивается. Эти строки можно было прочесть так: либо путь женщине прегражден стеной («Горы»), либо она мгновенно встречает критику («прямой ответ») (8).

Две интерпретации продолжаются в третьей строфе. «Улыбка» и «свет», которые «Свечение Долины» — указывают на искру пистолета и мигают, когда она гаснет (9-10). «Это как лицо Везувия / Пропустил удовольствие» — сравнивает искру и вспышку с внезапным и сильным взрывом, подобным извержению Везувия (11–12). Значение строфы меняется, если персонаж — женщина. «Улыбка» и «радушный свет» могут быть вежливой маской, которую женщина должна носить в мужском мире, или даже прекрасным внешним видом ее стихов (9).Однако «везувианское лицо», пропускающее «свое удовольствие», может быть отсылкой к женщине, которая взорвалась письмом и пропустила свои слова (11-12). Везувиан был также известен как медленно горящая спичка, которая использовалась для зажигания сигар, и Дикинсон мог иметь в виду, что сила женских слов, однажды выпущенных, не исчезает легко («везувиан»).

Возвращаясь к истории об оружии, четвертая строфа рассказывает о том, что оно делает в конце дня. Дикинсон использует аллитерацию в этой строфе чаще, чем где-либо еще в стихотворении: «День прошел», «Мой хозяин» и «Утиная глубина» используют повторяющиеся звуки.В первой строке этой строфы Дикинсон также играет с языком и структурой, используя как «ночь», так и «день» (13). «Я охраняю голову моего Учителя — /« Это лучше, чем у гаги / глубокой подушки — делиться »- относится к размещению оружия ночью (14-16).

Пистолет находится над его «головой хозяина», возможно, на стене, и считает, что это лучшее место для него, чем подушку «гага-утка», которую они могли бы «разделить» (14-16). Альтернативное значение показывает, что муж женщины также является ее «Хозяином» (14).«Это лучше, чем гага-утка / глубокая подушка — разделить», — означает, что женщина отворачивается от мягкости женской жизни и, возможно, даже от того, чтобы делить постель со своим мужем (15–16).

«Его врагу — я смертельный враг — / Никто не шевелится во второй раз» — прямолинейно, когда кто-то полагает, что ружье — это говорящий (17-18). Пистолет защищает своего владельца от любого «врага» (17). Никто не встает «второй раз», потому что они мертвы (18). Почему они мертвы? Потому что у пистолета есть «желтый глаз», который представляет собой искру при выстреле и, возможно, саму пулю, и «выразительный большой палец», или палец, который отводит курок пистолета назад, чтобы позволить ему выстрелить (19 -20).В альтернативном значении этой строфы женщина заявляет: «Его врагу — я смертельный враг» (17).

Штрих находится посередине линии, что искажает смысл. Вместо того чтобы означать, что женщина смертельна «Для Его врага», это как если бы она имела в виду, что «Для Его врага» и всех остальных «Я смертельный враг» (17). Она смертельна из-за силы, которую несут ее слова, и когда-то использовалась как оружие: «Никто не мешает второй раз» (18). «Желтый глаз» может относиться к «желтому глазу», когда на что-то смотрят негативно или критически (19).«Большой палец» может означать принятие решения о чем-либо (большой палец вверх или вниз) и насильственное выражение мнения (20). Вместе «желтый глаз» и «выразительный большой палец», или критические слова женщины о чем-либо, невозможно остановить.

Последняя строфа, хотя и отличается по тону от остальной части пьесы, имеет двойное значение. Дикинсон использует аллитерацию, поскольку пистолет заявляет, что он «может дольше жить», при этом он, по-видимому, обезумел из-за своей долговечности и настаивает, что «он должен дольше, чем я», или что его владелец должен жить дольше (21-22).Пистолет, кажется, жаждет смерти, которая в конце концов придет к владельцу, но никогда не добьется этого, потому что это не человек. В последних двух строчках пистолет почти выражает отвращение к тому, что было его делом, и снова есть намек на то, чего у него никогда не будет: «Ибо у меня есть только сила убивать, / Без — сила убивать». умереть… »(23-24).

Если говорить об этом, то ружье было всего лишь инструментом, которым пользовался его владелец, и он никогда не сможет обрести покой, который захочет его владелец. В этой строфе стихотворения Дикинсона значение, касающееся женщины, немного иное.«Хотя я, чем Он — могу жить дольше / Он дольше должен — чем я» означает, что она понимает, что она может прожить дольше, но физически он должен жить дольше, чем она (21-22).

Это потому, что у нее есть «сила убивать / Без — сила умирать -», что означает, что ее слова и стихи обладают силой убивать (или бороться, или спорить) и не могут закончиться или быть взяты обратно, как только она их поставит. там; поэтому, поскольку ее слова будут бессмертными, мужчинам необходимо жить дольше, чем она физически, чтобы ее слова постоянно были вокруг них (23-24).

Поэзия редко означает то, что кажется. Часто в кажущихся невинными словах, которые преподносятся аудитории, есть скрытый или двоякий смысл. Идеальное место, чтобы спрятать что-либо, находится на виду, будь то запрещенный объект или запретная тема. Как обсуждалось выше, у Дикинсон не было проблем с решением сложных тем, таких как рай, ад или религия, и поэтому стихи не содержали скрытого смысла, потому что она боялась критики.

Скорее всего, это произошло из-за того, что Дикинсон просто наслаждался опытом наложения значений друг на друга.Ее стихи можно сравнить с археологическими раскопками. На поверхности есть один слой, но копаем немного глубже и обнаруживается другой слой. В случае с «Моя жизнь стояла — заряженное ружье -» поверхностное значение имеет отношение к персонифицированному оружию, но если углубиться в текст, то, возможно, раскрываются взгляды Дикинсона на женщин и поэзию: женщина и ее слова не только сильны, но и в мужском мире выдержат испытание временем.


Дикинсон, Эмили. «754.» Антология американской литературы Нортона. Ed. Нина Байм. 7 изд. Нью-Йорк: W.W. Нортон, 2008. 1218–219. Распечатать.

«Везувиан». Dictionary.com Несокращенный . Random House, Inc. 2 июля 2011 г. Получено с: http://dictionary.reference.com/browse/vesuvian.

Мы носим маску Анализ

Мы носим маску

Пол Лоуренс Данбар

Мы носим маску, которая улыбается и лжет,
Она скрывает наши щеки и затемняет глаза, —
Этот долг мы платим человечеству коварство;
Мы улыбаемся разорванными и кровоточащими сердцами,
И устами мириадами тонкостей.

Почему мир должен быть чересчур мудрым,
Считая все наши слезы и вздохи?
Нет, пусть видят только нас, а
Мы в маске.

Мы улыбаемся, но, о великий Христос, крики наши
К Тебе из истерзанных душ восстают.
Мы поем, но глина мерзка.
Под нашими ногами и длинна миля;
Но пусть мир мечтает об ином,
Мы в маске!

Краткое содержание «Мы носим маску»

  • Популярность: Поэма Данбара «Мы носим маску» — это лирическое стихотворение о жизни афроамериканцев после гражданской войны.Поэт объясняет, как людям приходилось делать вид, что все лучше, и какие душевные муки они прошли. Впервые он был опубликован в 1896 году в текстах песен Lowly Life. Популярность стихотворения заключается в том, что оно отражает жалкое положение афроамериканцев, вынужденных скрывать свои болезненные реалии и разочарования под маской счастья и удовлетворенности. Это стихотворение получило национальное признание Данбара как первого афроамериканского поэта.
  • Искусство маскировки как инструмент выживания: Поэт выражает свое мнение о дискриминации, с которой сталкиваются афроамериканцы.Во время Гражданской войны они жили в общей среде с бесстрастными и холодными людьми. Чтобы выжить, им пришлось похоронить свои страдания, невзгоды и боль в глубине своего сердца. Ядовитая и общая среда никогда не позволяла им открывать свои сердца без мучений и страданий. Спикер предлагает не позволять людям знать о наших страданиях. Вместо этого мы должны позволить им поверить в наши замаскированные лица. По его словам, афроамериканцы дорого заплатили за использование этой стратегии.Хотя у них разбито сердце, они все же радуются. За ошибочными улыбками маски скрывается их мольба ко Христу. Они поют свою песню Христу, потому что знают, что Бог видит их.
  • Основные темы: Основные темы стихотворения включают расизм, внешний вид против реальности, ложь и обман. Поэт иллюстрирует влияние страданий, которые терпят чернокожие из-за их расы. Они вынуждены учиться искусству фальшивого счастья. Это искусство не только спасло их от расовой дискриминации, но и позволило им скрыть свою настоящую боль от мира.Универсальная тема может легко привлечь внимание читателя, в равной степени вдохновляя афроамериканцев и представителей других рас.

Анализ литературных приемов в «Мы носим маску»

Литературные приемы используются для придания текстам богатства и ясности. Писатели используют их, чтобы сделать свои тексты привлекательными и содержательными. Данбар также использовал некоторые литературные приемы в этом стихотворении, чтобы сделать его привлекательным для читателей. Ниже приводится анализ некоторых литературных приемов, использованных в этом стихотворении.

  1. Парадокс : Это сопоставление набора кажущихся противоречивыми концепций, которые раскрывают скрытые или неожиданные истины. Данбар не заявлял, что стихотворение об афроамериканцах. Однако сюжет поэмы «Маска» раскрывает его переживания по поводу боли рабства.
  2. Метафора: Поэт использовал расширенную метафору «маски», чтобы проиллюстрировать фальшивую личность, которую люди принимают, чтобы скрыть свои настоящие чувства и истинные эмоции от других людей.
  3. Персонификация : Персонификация дает человеческие характеристики безжизненным объектам или даже животным. Данбар использовал персонификацию в нескольких местах в этом стихотворении. Например, «Пусть мир мечтает»; «Мы носим маску улыбки и лжи» — это два олицетворения, в которых мир и маска показаны как обладающие человеческими эмоциями.
  4. Созвучие : Созвучие — это повторение согласных звуков, таких как звук / r / в «Мы улыбаемся, но, о великий Христос, наши крики» и / w / звук в «Почему мир должен быть слишком мудр? .
  5. Апостроф : Апостроф используется для прямого обращения к отсутствующему физическому или юридическому лицу. Данбар использовал апостроф в первых строках третьей строфы: «О великий Христос, крики наши / Тебе восстают измученные души». Поэт прямо обращается к Христу с призывом вмешаться.
  6. Изображение : Изображение используется для того, чтобы читатель воспринимал вещи с помощью пяти органов чувств. Это позволяет им создать мысленную картину описываемого объекта. Поэт использовал визуальные образы, такие как «разорванные и истекающие кровью сердца»; «Мы улыбаемся» и «Под нашими ногами.

Внимательный взгляд на этот анализ показывает, что поэт умело проецировал свои идеи, используя эти литературные приемы. Универсальность предмета красиво обсуждается под прикрытием этих литературных приемов.

Анализ поэтических приемов в «Мы носим маску»

Поэтические и литературные приемы одинаковы, но некоторые из них используются только в поэзии. Вот анализ некоторых поэтических приемов, использованных в этом стихотворении.

  1. Станца: Строфа — это поэтическая форма некоторых строк.В этом стихотворении три строфы, каждая из которых состоит из пяти строк.
  2. Повторение: Повторение фразы «Мы носим маску» придает стихотворению музыкальность.
  3. Ямбический тетраметр: Стихотворение следует нетрадиционной схеме рифм и тетраметру ямба, что означает, что в каждой строке четыре фута, или за каждым безударным слогом следует ударный слог, как в первой строке стихотворения , «Мы » надеть маску ту ухмылку и ”
  4. Припев: Строки, повторяющиеся на некотором расстоянии в стихотворении, называются припевом.Точно так же повторяется заголовок «Мы ​​носим маску». Таким образом, он стал припевом, как он повторяется во всех строфах .

Цитаты, которые будут использоваться

Эти строки можно использовать в речи, чтобы ободрить грустных, убитых горем или подавленных людей. Его также можно использовать для обучения качеству принятия и фальшивого счастья, если они должны ободрять других, но не скрывать нашу истинную сущность.

«Почему мир должен быть слишком мудрым,
При подсчете всех наших слез и вздохов?
Нет, пусть видят только нас, а
Мы в маске.”

Рильке, Райнер Мария (1875–1926) — Duino Elegies

Дуинские элегии

«Земля» — Огюст Роден (французский, 1840–1917), Программа открытого содержания Getty

Читать далее Рильке, с комментарием к Элегиям под названием «Источник радости».

Перевод А.С. Кляйна © Авторские права, все права защищены. Опубликована как отдельная работа в Соединенном Королевстве в 2004 г. через веб-сайт «Поэзия в переводе».Опубликовано как часть сборника « The Poetry of Rainer Maria Rilke », ISBN-10: 1512129461, май 2015 г.

Эта работа может быть свободно воспроизведена, сохранена и передана, в электронном или ином виде, для любых некоммерческих целей . Применяются условия и исключения.


СОДЕРЖАНИЕ


Первая элегия

«Крик» — Огюст Роден (французы, 1840–1917), Художественный музей округа Лос-Анджелес

Кто, если я закричу, услышит меня среди ангельских

Заказы? И даже если вдруг

Прими меня к своему сердцу, я бы исчез в его

более сильное существование.Для красоты не что иное, как

начало ужаса, которое мы все еще в состоянии вынести,

и мы так его почитаем, потому что он спокойно презирает

чтобы уничтожить нас. Каждый ангел — ужас.

И поэтому я сдерживаюсь и глотаю крик

мрачных рыданий. Ах, кто тогда может

мы используем? Не ангелы: не люди,

и находчивые существа ясно видят

что мы на самом деле не дома

в интерпретируемом мире.Возможно, остается

какое-то дерево на склоне, которое мы можем видеть

снова каждый день: остается нам вчерашняя улица,

и истонченная верность привычки

которые нам понравились, и поэтому остались и никогда не уходили.

О, и ночь, ночь, когда ветер полон пространства

изнашивает наши лица — для кого бы она не оставалась,

вожделенный, нежный, разочаровывающий, кого одинокое сердце

с трудом стоит раньше.Она менее тяжела для влюбленных?

Ах, они только между собой скрывают свою судьбу.

Вы еще не знаете? Выбрось пустоту из рук

чтобы увеличить пространство, которым мы дышим; возможно птицы

почувствуете расширение воздуха в более интимном полете.

Да, Весна в тебе остро нуждалась. Многие звезды

должно быть, был рядом с вами, чтобы вы могли это почувствовать.Волна

поднял к вам из прошлого, или, когда вы шли

мимо открытого окна скрипка

отдала сама по себе. Все это было их миссией.

Но ты справишься? Были ли вы не всегда,

Тем не менее, отвлеченный ожиданием, как будто все, что ты пережил,

как Любимый, подошел к тебе? (Где бы ты мог ее содержать,

со всеми огромными странными мыслями в тебе

входить и выходить, и часто ночевать.)

Но если вы тоскуете, то пойте влюбленных: надолго

их пресловутые чувства недостаточно бессмертны.

Те, вы им почти завидовали, брошенные, что вы

найдены такими же любящими, как и те, кто был удовлетворен. Начинать,

всегда как новенькая, недосягаемая похвала:

подумайте: герой продлевает себя, даже падение

был лишь предлогом для существования, его последнего возрождения.

Но влюбленных забирает измученная Природа

в себя, как будто не было силы

сделать их снова. Ты вспомнил

Гаспара Стампа достаточно, чтобы любая девушка,

чей любовник ушел, может чувствовать от этого

более выразительный пример любви: «Могу ли я стать только такой, как она?»

Разве эти древние страдания не должны быть наконец

плодотворно для нас? Не пора ли, любя,

мы освободились от любимой и, трепеща, перенесли

как стрела переносит лук, так что в полете

нечто большее, чем он сам? Пребывать негде.

Голоса, голоса. Слушай же, мое сердце, как только

святые услышали: чтобы могучий зов

поднял их с земли: они, однако, преклонили колени на

невозможно и не обратил внимания:

так они слушали. Не то, чтобы вы могли выдержать

Голос Бога: это далеко не так. Но прислушайся к дыханию,

непрерывное сообщение, которое создается из тишины.

Он устремляется к вам сейчас, от молодых мертвецов.

Каждый раз, когда вы входили, их судьба не говорила с вами,

тихо, в церквях Неаполя или Рима?

Или надпись на вас возвышенно запечатлелась,

как в последнее время табличка в Санта-Мария-Формоза.

Что они от меня будут делать? Что я должен аккуратно удалить

видимость несправедливости, которая временами слегка

препятствует их духу от чистого движения.

Воистину странно больше не жить на земле,

больше не практиковать едва усвоенные обычаи,

не дать смысл человеческого будущего

к розам и другим явно многообещающим вещам:

больше не быть тем, кем был в бесконечно тревожных руках,

и отложить даже свое

имя собственное, как сломанная игрушка.

Странно: не желать и дальше своих желаний. Странный

чтобы увидеть все, что когда-то было на месте, плавающее

так свободно в космосе. И тяжело быть мертвым,

и полон поисков, прежде чем постепенно почувствуешь

немного вечности. Хотя живые

все делают ошибку, проводя слишком резкое различие.

Ангелы (говорят) часто не знают,

они ходили среди живых или мертвых.Вечный ток

охватывает все века, в нем, через обе сферы,

навсегда, и звучит над ними в обоих.

Наконец они больше не нуждаются в нас, рано ушедших,

нежно отлученный от земных вещей, когда человек перерастает

мягкая грудь матери. Но мы, нуждаясь

такие великие секреты, по которым часто бывает грусть

источник благословенного прогресса, могли бы мы существовать без них?

Бессмысленная история, как однажды, скорбя по Линосу,

первая музыка решилась проникнуть в засушливую жесткость,

так что в пораженном космосе, который почти богоподобный юноша

внезапно ушла навсегда, впервые почувствовалась пустота

дрожь, которая сейчас восхищает нас, утешает и помогает.


Вторая элегия

«Вечный идол» — Огюст Роден (француз, 1840–1917), Художественный музей округа Лос-Анджелес

Каждый ангел — ужас. И все еще,

ах, зная тебя, я призываю тебя, почти смертельно

птицы души. Где дни Тобиаса,

когда один из самых лучезарных из вас стоял у простого порога,

немного замаскированный для путешествия и уже не крутой

(Как юноша, юноше смотрящему с любопытством).

Пусть теперь архангел опасный из-за звезд,

сделай шаг вниз и навстречу нам: нашему сердцу,

избиение на высоте сбило бы нас. Что ты?

Ранние успехи, любимые творения,

горные цепи, хребты, покрасневшие от рассвета

всякого происхождения — пыльца цветущего божества,

узлы света, коридоры, лестницы, троны,

пространства бытия, щиты блаженства, бури

наполненного бурей, восторженного чувства и внезапно одинокого

зеркала: собирая свою излишественную красоту

снова в их лица.

Ибо мы, когда чувствуем, испаряемся: о, мы

выдохнуть и прочь: от тлеющего угля к тлеющему,

давая нам более слабый аромат. Тогда кто-нибудь может нам сказать:

«Да, ты у меня в крови, комната, Весной

наполняется вами »….. Какая от этого польза: они не могут удержать нас,

мы исчезаем внутри и вокруг них.И те, кто красивы,

ох, кто их сдерживает? Внешний вид, бесконечно, встает,

в их лицо, и проходит. Как роса с утренней травы,

что наше восходит от нас, как жара

из разогретой посуды. О улыбка: где? О, взгляд снизу вверх:

новая, теплая, исчезающая волна сердца -:

о, мы такие.Космическое пространство

мы растворяемся, вкус нас тогда? У ангелов

на самом деле забрать только то, что у них, что из них излилось,

или иногда, как по недосмотру, что-то

нашего существа тоже? Мы так же смешались с их

черты лица, так как на лицах есть нечеткость

беременных? Они не видят этого в закрученном

вернуться к себе.(Как они должны это увидеть?)

Любители, если бы знали как, могли бы произнести

странные вещи в ночном воздухе. Поскольку кажется

все скрывает нас. Смотрите, деревья существуют; дома

мы живем, все еще стоим. только мы

пройти все мимо, как при обмене воздуха.

И все в одном, чтобы держать нас в секрете, наполовину вне

стыд, возможно, наполовину из невыразимой надежды.

Любители, довольные друг другом, я прошу

вы о нас. Вы беретесь за себя. У тебя есть табличка?

Смотри, бывает со мной, что иногда мои руки

узнают друг друга, или что мое измученное лицо

прячется в них. Это дает мне небольшое

ощущение. Но кто осмелится существовать только ради этого?

А вы, растущие в восторге другого

пока, пораженные, они не умоляют:

«Нет больше» -: ты, кто под твоими руками

становятся богаче, как урожай виноградной лозы:

кто иногда исчезает, потому что другой

так завоевал господство: я прошу вас о нас.я знаю

ты так блаженно прикасаешься, потому что ласка сдерживает,

потому что место, которое ты так нежно прикрываешь

не исчезает: потому что под ним вы чувствуете

чистая продолжительность. Чтобы ты обещал вечность

почти из объятий. И все же, когда вы пережили

первые страшные взгляды и тоска по окнам,

и первая прогулка вместе, всего один раз, по саду:

Любители, вы такие же? Когда вы поднимаетесь

один ко рту и висеть там — глоток против глотка:

О, как странно выпивший затем убегает от их действий.

Вас не поразила осторожность человеческого жеста

на чердачных стелах? Не было любви и ухода

легли так легко на плечи, казалось, что они

другого дела, кроме нашего? Подумайте о руках

как они отдыхают без веса, хотя в торсе есть сила.

Эти самоконтрольные люди благодаря этому знают: так много нашего,

это мы, чтобы прикоснуться к себе так: боги

может давить на нас сильнее.Но это дело богов.

Если бы только мы могли открыть чистый, сдержанный

человеческое место, полоска собственной плодородной земли,

между рекой и камнем! Ведь наше сердце превосходит нас,

даже как их. И мы больше не можем

смотреть ему вслед в образы, которые успокаивают его, или в

богоподобные тела, где он сдерживает себя более полно.


Третья элегия

«Женщина и дитя» — Огюст Роден (французы, 1840–1917), Национальная художественная галерея

Одно дело петь любимой, другое ой

этот скрытый виноватый речной бог крови.

Что он сам знает об этом повелителе желаний, ее юном любовнике,

кого она знает на расстоянии, который часто из-за своего одиночества,

прежде чем девушка успокаивала его, часто, как будто ее не было,

задерживается, капает, из каких непознаваемых глубин,

его божество, о, пробуждающее ночь до бесконечного шума?

О Нептун крови, о его трезубец ужасов.

О, темный штормовой ветер из его груди, из искривленной раковины.

Слушайте, как ночь становится блеклой и тусклой. Вы, звезды,

разве не от тебя радость любовника в любимом

лицо поднимается? Разве он не проникает сокровенной проницательностью,

в чистоту ее лица от чистых звезд?

Это была не ты, увы, не его мать

изогнув бровь в таком ожидании.

Не для тебя, девочка, чувствуя его присутствие, не для тебя,

его губы изогнулись в более плодотворном выражении.

Вы правда думаете, что ваш светлый вход

так качнул его, ты, блуждающий, как ветер на заре?

Вы напугали его сердце, вот так: но более древние ужасы

погрузился в него с порывом прикосновения.

Позвони ему…. ты не можешь отозвать его подальше от этого темного товарища.

Конечно, он хочет и пытается убежать: с облегчением, победа.

его путь в ваше тайное сердце, и берет его, и начинает себя.

Но начинал ли он когда-нибудь себя?

Мать, ты сделала его маленьким: ты была тем, кто его начал:

для тебя он был новым, ты повесил дружелюбный мир

над новыми глазами, и защищал его от того, что было странно.

О, где годы, когда ты просто отталкивал

бушующая пустота для него с твоей легкой формой?

Вы тогда так много скрывали от него: вы сделали комнату для подозреваемых

Безобидный ночью, от вашего сердца, наполненного убежищем

смешал более человеческое пространство с его ночными пространствами.

Не в темноте, нет, рядом с тобой

ты поставил свет, и он засиял как бы из дружбы.

Не было ни единого скрипа, который нельзя было бы объяснить улыбкой,

как будто вы давно знали, когда это сделает пол …

И он услышал вас и успокоился. Ваше существо

был так нежно могущественен: тут наступила его судьба,

высокий и в плаще, за шкафом, и его беспокойное будущее,

так легко откладывались, подогнали складки штор.

И он сам, лежа там, с облегчением,

растворяя сладость твоего нежного творения,

под его сонными веками, во сне он вкусил -:

казались защищенными ….. Но внутри: кто мог помешать,

предотвратить первичный потоп внутри него?

Ах, в спящем было мало осторожности: спал,

но мечтал, но лихорадочно: что там началось!

Как, новый, страшный, он запутался

в постоянно распространяющихся усиках внутреннего события:

уже скрученные узорами, в удушающих наростах,

среди бродячих звериных форм.Как он отдался этому -. Любил.

Любил свой внутренний мир, свою внутреннюю пустыню,

тот первый мир внутри, на чье безмолвное свержение

его сердце стояло, свежее зеленое. Любил. Отказавшись от этого, продолжил,

своими корнями к огромному фонтану

где его маленькое рождение было уже пережито. С любовью

спустился в более древние кровотоки, в овраги

где лежал Ужас, все еще поглощенный своими предками.И каждый

Террор узнал его, подмигнул, как информатор.

Да, Дред улыбнулся ……… Редко

вы так нежно улыбались, матери? Как он мог

помогите любить то, что ему улыбалось. До тебя

он любил это, потому что, пока вы его носили,

он растворился в водах, от которых зародыш светился.

Видишь, мы не любим цветы в

один год: когда мы любим, древний

в наших руках поднимается сок.О, девочки,

это: то, что мы любили внутри нас, не один грядущий, а

бурление неизмеримое: ни одного ребенка,

но отцы: отдыхая на наших глубинах

как обломки гор: русла высохших рек

тех, кто были матерями -: весь

тихий пейзаж под облачностью или

ясная судьба -: девочки, это было до вас.

А ты сам, как ты мог знать — что ты

пробудил в твоем возлюбленном исконное время. Какие чувства

поднялся из потерянных жизней. Какие

женщины ненавидели вас там. Какие зловещие мужчины

ты пробудился в его молодых жилах. мертв

дети хотели тебя ….. О, нежно, нежно,

покажи ему с любовью уверенное ежедневное задание — веди его

рядом с садом дайте ему то, что перевешивает

те ночи……..

Будь в нем ……………


Четвертая элегия

«Рука Родена с женской фигурой» — Огюст Роден (французы, 1840–1917), Национальная художественная галерея

О деревья жизни, о, когда вы зимуете?

Мы не едины. У нас нет инстинктов

как у перелетных птиц.Бесполезно и поздно,

мы заставляем себя, внезапно, на ветер,

и упасть в равнодушное озеро.

Мы вместе реализуем цветение и увядание.

А где-то еще бродят львы. Никогда не зная,

пока в них есть свое великолепие, всякая слабость.

Мы, однако, пока мы сосредоточены на одном, всецело,

чувствовать потерю кого-то другого.Враждебность

наш сосед. Не любители

всегда достигая границ, друг друга,

Кто обещал расстояние, охоту и дом?

И когда, на мгновение,

тщательно подготовлен контрастный фон

чтобы мы могли это увидеть: тогда это ясно

нам. Мы не знаем контуров

чувства, только то, что формирует его извне.

Кто не сидел в страхе перед занавеской своего сердца?

Она вырисовывалась сама собой: пейзаж был отъездом.

Легко понять. Знакомый сад

немного покачиваясь: потом появилась танцовщица.

Не он. Достаточно! Как бы легко он ни двигался

он в костюме и превращается в гражданина,

и идет через кухню в свой дом.

Мне не нужны эти недоделанные маски,

скорее Кукла. Это полно. Я буду

страдают его оболочка, его проволока, его лицо

простой внешности. Здесь. Я ожидаю.

Даже если свет погаснет, даже если кто-то

говорит мне: «Нет больше» — даже если пустота

доходит до меня, как серая струя воздуха со сцены,

даже если ни один из моих безмолвных предков

сидит уже не одна женщина,

даже мальчик с карими прищуренными глазами.

Я все еще буду здесь. Всегда можно посмотреть.

разве я не права? Ты, кому жизнь вкусила

так горько, отец, пробуя мой,

это первое затуманенное вливание моих нужд,

Вы продолжали пробовать, пока я рос,

и озабочен послевкусием

такого странного будущего искал мой затуманенный взор —

ты, мой отец, который с тех пор, как ты умер, часто

тревожился в самых сокровенных надеждах,

и отказавшись от спокойствия, царства спокойствия

мёртвые принадлежат моей судьбе,

разве я не права? А вы, женщины, я не прав,

кто бы любил меня за это маленькое начало

любви к тебе, от которой я всегда отвернулся,

потому что пространство ваших лиц изменилось,

как я любил, в космическое пространство,

где тебя больше нет…… Когда я чувствую

как ожидание перед кукольным театром, нет,

скорее пристально глядя на него, что, наконец,

Чтобы уравновесить мой взгляд, должен прийти ангел

и принять участие, волоча марионеток ввысь.

Ангел и Кукла: вот наконец спектакль.

Тогда то, что мы бесконечно разделяем,

просто благодаря существованию объединяется.Тогда наконец

из наших сезонов здесь, орбита

всех изменений возникает. Над нами и над нами,

затем играет Ангел. Увидеть умирающих

должен понять, что то, что мы здесь делаем

ничто, как это все полно предлога,

ничего в себе. О часы детства,

когда за изображениями было больше

чем прошлое, и перед нами не было будущего.

Мы росли, правда, и иногда убеждали, что

мы скоро выросли, наполовину ради

тех, у кого не было ничего, кроме своей взрослости.

И были, тем не менее, счастливы сами по себе

с Безвременьем, и стоял там,

в пространстве между миром и игрушкой,

в точке, которая с самого начала

был отмечен как чистое событие.

Кто показывает ребенка такими, какие они есть? Кто его устанавливает

в созвездии и дает меру

расстояния в его руку? Кто виноват в смерти ребенка

из серого хлеба, который затвердевает, — или оставляет его

внутри его круглого рта, как сердцевина

сияющего яблока? Убийцы

легко понять.Но это: смерть,

вся смерть, прежде чем жизнь,

держать его так нежно и не жить в гневе,

невозможно выразить.


Пятая элегия

«Стоящая женщина-фавн» — Огюст Роден (французский язык, 1840–1917), Художественный музей округа Лос-Анджелес

Но кто они, скажите мне, эти путешественники, даже больше

преходящи, чем мы сами, срочно, с их первых дней,

для кого выжал — кому угодить,

по неудовлетворенной воле? И все же это их ломает,

сгибает их, крутит и качает,

бросает их, и снова ловит: как будто от промасленного

более скользкий воздух, поэтому они приземляются

на изношенном ковре, носимые их постоянными

прыгая, этот ковер

потеряно во вселенной.

Застрял, как штукатурка, как пригородный

небо ранило землю там.

И едва там,

прямо, там и явлено: великий

заглавная буква бытия ……… и уже вечно возвращающийся

схватить в шутку снова выжимает сильнейшего из людей,

как король Август Сильный сокрушит

жесть.

Ах, и вокруг этого

центр, роза наблюдения

цветы и не цветы. Вокруг этого

штамп, этот пестик, попавший в пыльцу

собственного цветения, удобренный

снова к призрачному плоду безразличия,

их бессознательная, кажущаяся улыбкой, незаинтересованность,

слегка поблескивая, от толщины поверхности.

Вот иссохший, морщинистый лифтер,

старик, теперь только барабанщик,

сжался в своей массивной шкуре, как будто когда-то

содержал двух мужчин, и один уже был

лежал на погосте, а другой пережил его,

глухой, а иногда и немного

растерянный в овдовевшей шкуре.

И молодой человек, как будто он сын шеи

и монахиня: тугая и прямо набитая

с мускулами и простодушием.

О вы,

это горе, что было еще мало,

однажды полученный в качестве игрушки, в одном из своих

длительные выздоровления ……

Ты падаешь с глухим стуком

что знает только фрукт, незрелый,

сто раз в день с дерева взаимопомощи

построенное движение (что быстрее воды,

через несколько мгновений показывает весну, лето и осень),

падение и удар о могилу:

иногда любящий взгляд в полупаузах пытается

подняться с вашего лица к вам редко

любящая мать: но в твоем теле теряется,

чья поверхность поглощает застенчивых

Едва попытка взгляда…..И опять

мужчина хлопает в ладоши перед прыжком, а перед

боль может стать более отчетливой, близкой к твоей

сердце постоянно бьется, в подошвах ног растет жжение,

его источник, прежде чем несколько быстрых слез хлынут вам на глаза.

И все же слепо

та улыбка……..

Ангел! О, собери, сорви, эту целебную траву с мелкими цветками.

Сделайте вазу, сохраните ее! Поместите это среди тех радостей, которых еще нет

откройся нам: на прекрасной урне,

хвалите его, с цветочной, закрученной надписью:

« Subrisio Saltat: улыбка Салтимбанка»

Итак, вы, любимые,

вы, что самые прекрасные удовольствия

бесшумно перепрыгнул. Возможно

твои навороты за тебя радуют —

или зеленый металлический шелк,

над твоей упругой молодой грудью,

чувствует себя бесконечно избалованным и ни в чем не нуждающимся.

Вы, рыночный плод безмятежности

бесконечно раскладывается на всех трепещущих весах,

публично, ниже плеч.

Где, о, где это место — я ношу в своем сердце —

где они были еще далеки от способностей, все еще отпадали

друг от друга, как спаривающиеся животные, еще не

готовы к сопряжению: —

где веса еще тяжелые:

где тарелки все еще падают

от их тщетного кружения

палочки…….

И вдруг в этом хлопотном никуда, вдруг,

невыразимая точка, где чистого слишком мало

непонятно изменено -, переделано

в это пустое слишком много.

Где многоместный расчет

точно разрешено.

Площади: О-образная площадь в Париже, бесконечная выставочная площадка,

где модистка, мадам Ламорт,

вьется и вьется беспокойными следами земли,

бесконечные ленты, в новые

банты, оборки, цветы, розетки, искусственные фрукты — все

ложно окрашены, — для зимы

дешевые шляпы судьбы.

Ангел: если бы было место, о котором мы ничего не знаем, и там,

На каком-то непроизносимом ковре влюбленные раскрылись

то, что здесь они никогда не могли освоить, их смелость

фигуры полета сердца,

их башни желаний, их лестницы,

Давно стоял там, где не было земли, наклонился,

трепеща друг на друга — и овладели ими,

перед кругом наблюдателей бесчисленные безмолвные мертвецы:

Не бросят ли они свои последние, когда-либо спасенные,

вечно скрытый, неизвестный нам, вечно

действительные монеты счастья перед наконец

искренне улыбающаяся пара на безмолвной

ковровая дорожка?


Шестая элегия

«Эпоха бронзы» — Огюст Роден (французы, 1840–1917), Национальная художественная галерея

Смоковница, уже так давно была для меня смыслом,

в том, как вы почти полностью опускаете цветение

и настаиваю на своей чистой тайне, необъявленной,

в ранний, решительный плод.

Как струя фонтана, твоя арочная ветка

загоняет сок вниз, затем вверх: и он выскакивает из сна

едва просыпаясь, в блаженстве своего сладчайшего достижения.

Смотрите: как бог в лебедя

………. Мы, однако, задерживаемся,

ах, наша гордость в цветении, и, уже преданная,

мы достигаем поздней сердцевины нашего последнего фрукта.

В немногих побуждение к действию поднимается так сильно,

что они уже ждут и светятся от полноты своего сердца

когда искушение расцвести, как мягкий ночной воздух,

трогает их нежные губы, прикасается к их векам:

герои, возможно, и те, кого выбрали преждевременно исчезнуть,

в которой Смерть садовник сплела разные жилки.

Эти бросаются вперед: они идут впереди своей улыбки,

как упряжка лошадей в слегка

выдолбленное изображение победившего фараона Карнака.

Герой странно близок к тем, кто умер молодым. Прочный

не содержит его. Бытие — это его восхождение: он идет дальше,

снова и снова, чтобы войти в измененное созвездие

его риск влечет за собой.Немногие смогли найти его там. Но

Судьба, мрачно скрывающая нас, внезапно вдохновленная,

поет его в бурю его наступающего мира.

Я не слышу никого подобного ему. Вдруг меня пронзили

его затемненный звук разносился по струящемуся воздуху.

Тогда как бы я с радостью прятался от тоски: О, если бы я,

если бы я был мальчиком и мог бы еще подойти к нему и сесть,

подперев руки будущего и читая о Самсоне,

как его мать сначала ничего не несла, а потом все.

Неужели он уже не герой, о мать, в тебе, не

его властный выбор начнется внутри вас?

Тысячи бурлили в утробе и хотели быть им,

но посмотрите: он схватил и отпустил, выбрал и достиг.

И если он разрушил столбы, это было тогда, когда он лопнул

из мира вашей плоти в мир более узкий,

куда он шел, выбирая, достигая.О матери героев,

О источники хищных рек! Овраги, в которые

плачущие девушки погрузились

от чистого сердца, будущие подношения сыну.

Потому что, когда герой штурмовал станции любви,

каждое сердцебиение, предназначенное для него, поднимало его вперед,

он отвернулся, стоял в конце улыбки, кто-то другой.


Седьмая элегия

«Фигура женщины« Сфинкс »» — Огюст Роден (французы, 1840–1917), Национальная художественная галерея

Ухаживания, больше нет: ухаживание не будет формой вашего

плачь голосом, переросшим его: правда, ты бы заплакал, как птица,

когда сезон поднимает его, восходящий, почти забывая

что он страдающее существо, а не просто одинокое сердце

что он бросается в яркость, в сокровенные небеса.Как он,

и вы бы не меньше ухаживали — чтобы, пока невидимый,

какая-то девушка почувствовала бы тебя, молчаливая, в которой ответ

медленно просыпается и согревается, как она слушает —

чувство сияния сочетается с вашим чувством смелости.

Ой, и Весна постигла бы — нет места

это не будет эхом его провозглашения.

Сначала крохотная трубка вопросов, что чисто утвердительный день

более глубоко окружает повышенной тишиной.

Затем вверх по лестнице, лестнице вызова, до

мечтанный храм будущего -: потом трель, фонтан

что в восходящей струе уже ожидает падения,

в игре обещания ……. И лето впереди.

Не только преданность этих развернутых сил,

не только тропинки, не только вечерние поля,

не только после поздней бури свежесть дыхания,

не только приближающийся сон и предчувствие, вечера …

также ночи! Также высокие летние ночи,

также звезды, звезды этой Земли!

О, чтобы быть наконец мертвым и знать их вечно,

все звезды: как, как, как их забыть!

Видишь, я звонил своему любовнику.Но не только она

Придет …… Девочки придут из нежных могил

и собрать ….. ибо как я мог ограничить

звонок, когда-то звонили? Похороненный всегда

все еще ищу Землю. — Вы, дети, холост

То, что здесь усвоено, во многих случаях действительно.

Не думайте, что судьба — это больше, чем детство:

как часто ты обгонял любимого, тяжело дыша,

тяжело дыша после блаженной погони за ничем, в то, что бесплатно.

Быть здесь — это чудо. Вы знали это, девочки, даже вы,

ты, казавшийся ненужным, затонувший — ты в худшем

улицы городов, гноящиеся или открытые

для отказа. Поскольку час был дан — возможно, нет

почти час, который едва ли был

измерить по времени, между двумя моментами, когда вы

было существо.Все. Вены наполнены бытием.

Но мы так легко забываем, что наш смеющийся сосед

не признает и не завидует. Мы хотим зримо

показать это, в то время как даже самые видимые радости

может показаться нам только тогда, когда мы изменили его изнутри.

Нигде, возлюбленные, не будет мира, кроме как внутри. Наш

жизнь меняется.И постоянно сокращающийся

внешний уменьшается. Там, где когда-то был постоянный дом,

возникает некоторая концептуальная структура, наталкивающая нас на

дома среди понятий, как будто все еще стояло в мозгу.

Огромные резервуары силы созданы духом века,

бесформенный, как напряженное стремление ко всему.

Храмы больше не известны.Эти экстравагантности

сердца, который мы храним, более тайно. Да, где хоть один выживает,

единственная вещь, которой когда-то молились, служили, преклонили колени перед —

он стоит, как есть, уже там, в невидимом.

Многие его больше не видят, но теряют шанс построить.

теперь внутри самих себя, с колоннами и статуями, грандиознее!

В каждом смутном повороте мира есть такие обездоленные,

кому первый не принадлежит, а следующий еще не принадлежит.

Поскольку даже следующий далек от человечества. Хотя

это не должно сбивать нас с толку, но укреплять в нас

все еще узнаваемых форм. Когда-то это стояло среди людей,

стоял посреди судьбы, разрушитель, стоял

посреди незнания-к-чему, как если бы оно существовало, и нарисовал

звезды к себе из закрепленных небес.Ангел

Я тебе тоже покажу! Он будет стоять

в твоем взгляде, наконец, в вертикальном положении, наконец, спасенном.

Колонны, пилоны, Сфинкс, возбуждающая тяга.

собора, серый, из увядающего или чужого города.

Разве это не чудо? О, изумляйся, Ангел, раз уж мы такие,

О, скажи им, о великий, что мы могли бы достичь этого: мое дыхание

слишком незначителен для такой похвалы.Итак, в конце концов, у нас нет

не смогли использовать эти щедрые пространства,

наши пространства. (Какими же они должны быть пугающе обширными,

когда они не переполнены нашими чувствами, спустя тысячи лет.)

Но ведь башня была великолепна, не так ли? О Ангел, хотя это было —

даже по сравнению с тобой? Шартр был великолепен — и музыка

возвышались еще выше и превосходили нас.Почему даже

Влюбленная девушка, одна в ночи, у окна,

она не дошла до твоих колен? —

Не думайте, что я ухаживаю.

Ангел, если бы я так делал, ты бы не пришел! С моего звонка

всегда полон излияний: против такого мощного

ток вы не можете продвигаться. Как протянутый

рука, мой зов.И его рука, открытая выше

для схватывания, остается открытым перед вами,

как бы для защиты и для предупреждения,

широко открытый, Непостижимый.


Восьмая элегия

«Женщина-кентавр» — Огюст Роден (французский язык, 1840–1917), Художественный музей округа Лос-Анджелес

Существо всматривается в открытость со всеми

его глаза.Но наши глаза

как если бы они были перевернуты, и окружают его,

повсюду, как преграды на пути его свободного прохождения.

Мы знаем, что находится вне нас, от животных

лицо в одиночку: так как мы уже поворачиваем

маленький ребенок круглый и заставит его выглядеть

назад к тому, что решено, а не к той открытости

это так глубоко в поле зрения животного.Свободен от смерти.

Только мы видим это: свободное существо

прогресс всегда позади,

и Бог перед ним, и когда он движется, он движется

в вечности, как ручьи.

Перед нами никогда не бывает чистого пространства,

ни на один день, например, распускаются цветы

бесконечно в. Всегда есть мир,

и никогда Нигде без Не: чистый,

незаметный, тот дышит и

бесконечно знает, без страстного желания.Как ребенок

иногда теряет себя, один с тишиной, и

отброшено назад. Или кто-то умирает и так оно и есть.

Так как рядом со смертью смерть уже не видит,

и смотрит вперед, возможно, большим взглядом существа.

Влюбленные близки к нему, в удивлении, если

другие не всегда были там, закрывая вид …..

Как будто по недосмотру открывается

позади другого …… Но нет

мимо него, и он снова обращается в мир.

Всегда обращались к творчеству, мы видим

только отражение свободы

затушеванный нами. Или что животное

безмолвно, спокойно смотрит насквозь и сквозь нас.

Вот что значит судьба: быть противоположным,

и быть тем и ничем другим, напротив, навсегда.

Если бы было сознание, подобное нашему

в верном существе, которое движется к нам

на другом треке — это потащит нас

круглый по его следу. Но его собственное существо

безграничен, непостижим и без вида

своего состояния, чистого, как его внешний взгляд.

И где мы видим будущее, оно видит все,

и сам во всем, и исцеляется на веки.

И все же в теплом бодрствующем существе

это забота и бремя великой печали.

Поскольку в нем тоже всегда есть то, что часто

переполняет нас — воспоминание,

как будто то, что сейчас преследуют, когда-то было

ближе, вернее и присоединились к нам

с бесконечной нежностью. Здесь все расстояние,

вот оно дыхание.По сравнению с тем первым домом

второй кажется двусмысленным и неопределенным.

О блаженство маленьких существ

что пребывают в утробе, несущее их навсегда:

О радость мошки, которая все еще может прыгать внутри,

даже когда он замужем: поскольку матка — это все.

И увидишь полууверенность птицы,

почти осознавая оба с самого начала,

как если бы это была душа этруска,

рожден мертвым человеком в космосе

с его наклонной фигурой в качестве крышки.

И как ужасно то, что должно летать,

и покинуть утробу. Как если бы это было

в ужасе от себя, зигзагообразно движется по воздуху, как трещина

проходит через чашку. Как след

летучей мыши рвет фарфор вечера.

А мы: зеваки, всегда, везде,

всегда во все смотрят, а не во все.

Он наполняет нас. Мы это устраиваем. Он рушится.

Снова устраиваем, и сами рушимся.

Кто нас так повернул, чтобы,

что бы мы ни делали, у нас всегда есть аспект

того, кто уходит? Так же, как они

Повернется, остановится, задержится, в последний раз,

на последнем холме, который показывает им всю их долину -,

так живем, и всегда прощаемся.


Девятая элегия

«Мемориальный рельеф (Рука ребенка)» — Огюст Роден (французский язык, 1840–1917), Художественный музей округа Лос-Анджелес

Зачем, если бы он начинался как лавр и так растрачивался,

это пространство Бытия, немного темнее, чем все

окружающая зелень, с небольшими волнами на краю

каждого листа (как улыбка ветерка) -: почему тогда

должен быть человеком — и избегать судьбы

жаждет судьбы ?….

Ой, не потому что счастье существует,

эта поспешная прибыль от неминуемой потери,

не из любопытства или ради тренировки сердца,

который мог существовать в лавре ……

Но потому что здесь много, и потому что все

вот здесь, кажется, нужны мы, эфемерные,

как ни странно нас беспокоит.Мы: самые эфемерные. Один раз,

за каждую вещь только один раз. Один раз и не более того. И мы тоже

однажды. Больше никогда. Но это

однажды, чтобы быть, хотя только однажды,

быть земным — кажется безвозвратным.

И поэтому мы продолжаем настаивать и пытаемся достичь этого,

пытаясь удержать в своих простых руках,

в переполненном взгляде и безмолвном сердце.

Пытаюсь им стать. Кому отдать? Мы будем

держись за это вечно …. Ах, что, увы, мы

принять в это другое измерение? Не то пристальное внимание, которое мы

потихоньку здесь учился, и ничего из этого не вышло. Ничего такого.

Тогда страдание. Итак, прежде всего трудность,

долгий опыт любви, тогда — что такое

совершенно невыразимо.Но позже,

среди звезд, что толку: лучше невыразимое.

Поскольку путник не приносит с собой горсти земли

от горного склона к долине, непостижимой для других, но только

слово, которое было выиграно, чистое, желто-синее

горечавка. Мы здесь, может быть, чтобы сказать: дом,

мост, фонтан, ворота, кувшин, плодовое дерево, окно —

максимум: колонна, башня…… но чтобы сказать, поймите,

о, за такое высказывание, как сами вещи, никогда не

глубоко сказал. Это не секретное намерение

этой сдержанной Земли, чтобы привлечь любовников,

так, чтобы каждая вещь была восторгом в их чувствах?

Порог: что это на двоих

любители носить свой порог старинной двери

немного, они тоже, после многих до них,

и до тех, кто впереди……., просто.

Вот возраст говорящего: вот его дом.

Говори и будь свидетелем. Больше чем когда либо

вещи опыта отпадают, так как

то, что их вытесняет и заменяет, — это действие без образа.

Действие под коркой, которая расколется, как только

бизнес внутри перерастает это и ограничивает себя иначе.

Между молотками наше сердце

живет, как язык

между зубами, что

несмотря на них, продолжает хвалить.

Славьте мир Ангелу, а не невыразимого: вы

не может впечатлить его величием чувств: во вселенной,

там, где он чувствует глубже, ты новичок.Ну показывай

ему простая вещь, от века к веку вылепленная,

что живет под рукой и на виду.

Расскажи ему кое-что. Он удивится больше: как и вы,

рядом с мастером по изготовлению веревок в Риме или гончаром на берегу Нила.

Покажи ему, какими счастливыми могут быть дела, какими безвинными и нашими,

как даже крик горя решает чистую форму,

служит вещью или умирает в вещи: преходяще,

они ждут от нас избавления, мы — самого преходящего из всех.

Заставим ли мы их полностью изменить в наших невидимых сердцах,

в — о, бесконечно, в нас! Кем бы мы ни были в конце концов.

Земля, разве ты не этого хочешь: подняться?

незримо в нас? — Разве это не твоя мечта,

когда-нибудь стать невидимым? — Земля! Невидимый!

Какая ваша неотложная команда, если не трансформация?

Земля, возлюбленные, я буду.О, поверь мне, тебе нужно

Нет больше весенних времен, чтобы победить меня: только один,

ах, один, уже больше, чем моя кровь может выдержать.

Безусловно, я был искренне твоим, с самого начала.

Ты всегда был прав, и твое самое святое вдохновение

это знакомая Смерть.

Смотри, я живу. На что? Ни детства, ни будущего

меньше растет…… Избыток бытия

поднимается в моем сердце.


Десятая элегия

‘La Douleur (de La Porte)’ — Огюст Роден (французы, 1840–1917), Национальная художественная галерея

Когда-нибудь, в результате этого яростного прозрения,

позвольте мне воспеть радость и хвалу согласившимся Ангелам.

Пусть ни один из чистых молотков моего сердца

отказать мне, из-за слабости или сомнений, или

оборванная струна.Пусть мое струящееся лицо

сделай меня более сияющим: пусть мой секрет плачет

медведь цветок. О, как же ты будешь мне дороги, Ночи

тоски. Безутешные сестры, почему я не

встать на колени, чтобы поприветствовать вас, потерять себя больше

в распущенных волосах? Мы, расточители боли.

Как мы смотрим за их пределы в печаль продолжительности,

чтобы увидеть, есть ли у них конец.Хотя они всего лишь

наша зимняя листва, наша темная вечнозеленая,

один сезонов нашего внутреннего года — не только

сезон -: но место, поселок, лагерь, земля, жилище.

Странны, однако, увы, улицы Города-Города,

где в искусственности заглушенной ложной

неподвижность, статуя смело отлита из слепка пустоты.

чванство: позолоченный шум, испорченный мемориал.

О, как бы Ангел полностью затоптал их рынок утешения,

ограничен церковью, куплен готовым к употреблению:

нетронутый, разочарованный и закрытый, как почта в воскресенье.

Тем не менее, окраина всегда изобилует ярмаркой.

Качели свободы! Ныряльщики и фокусники усердия!

И фигурам на стрельбище легкой удачи,

мишени, которые звенят дрожь всякий раз, когда какой-нибудь лучший стрелок

попадает в один.От аплодисментов его удаче

он шатается дальше: как будки на любой вкус

ухаживают за ним, барабанят и рыдают. Вот кое-что

специальный, только для взрослых, для просмотра: как добываются деньги, анатомия,

не только для развлечения: частные части денег,

все это, все, действие, — наставлять и делать

мощный……. О, но чуть дальше

за последним щитом, заваленным рекламой «Бессмертного»,

горькое пиво, сладкое для пьющих,

пока они жуют вместе с ним свежие отвлекающие факторы …

прямо за щитами, прямо за ними, это реально.

Дети играют, влюбленные держатся — в сторонке,

мрачно, в редкой траве, и собаки следят за своей природой.

Молодежь тянется дальше: возможно, это молодой

Плач, который он любит … Он выходит на поле, за ее пределы. Она говорит:

‘Это далеко. Мы там живем …. »

«Где?» И молодежь следует.

Он тронут ее манерами. Ее плечи, ее шея — возможно

она из известной семьи. Но он оставляет ее, оборачивается,

оглядывается, машет…….В чем смысл? Она Плач.

Только те, кто умер молодыми, в своем первом состоянии

безвременной невозмутимости, отлучения от груди,

с любовью следуйте за ней. Она ждет

для девушек и дружит с ними. Она нежно их показывает

что на ней надето. Жемчужины печали и штрафа

вуали страдания. — С юношей она ходит

в тишине.

Но там, где они живут, в долине, один из древних Плача,

относится к молодежи, когда он спрашивает: «Мы были»

она говорит: «Когда-то мы были большой семьей, мы причитаемся. Наши предки

работали на шахтах на том горном хребте: среди мужчин

иногда встретишь кусок отполированного первобытного горя,

или лава застывшей ярости из какого-то старого вулкана.

Да, это оттуда. Раньше мы были богатыми ».

И она нежно ведет его по широкому ландшафту Плача,

показывает ему колонны храмов, руины

замков, из которых лорды Плача

мудро управлял землей. Показывает ему высокий

Слезы и поля цветущей печали,

(Живым он известен как нежный кустарник.)

показывает ему стада Скорби, пасущиеся — а иногда

испуганная птица, низко летящая их взором вверх,

Запишет на далеком расстоянии письменную форму своего одинокого крика —

Вечером она ведет его к могилам старцев

расы Плача, сивиллов и пророков.

Но с наступлением ночи они двигаются мягче, и скоро,

как луна, всенародная

гробница поднимается.Брат Нила,

высокий Сфинкс, тайная комната

лицо.

И они дивятся царственной голове, что на веки веков

молча расположил человеческое лицо

в масштабе звезд.

Его зрение не может понять это, все еще головокружение

ранней смертью. Но ее взгляд

пугает сову из-за обода короны,

и птица щеткой, медленно скользящим полетом, по щеке,

тот, у которого более богатая кривая,

и вписывает неописуемые

наброски, по новому

слух рожденный смертью, как будто

на дважды развернутой странице книги.

И выше: звезды. Новые звезды Страны Скорби.

Медленно Плач называет их: «Там,

см .: Rider , Staff и это более крупное созвездие

они называют Fruit-Garland . Далее, в сторону полюса:

Cradle , Way , Burning Book , Doll , Window .

Но в южном небе, чистом, как на

ладонь священной руки ярко сияющая M ,

что означает Матерей … »

Но мертвые должны идти, и в молчании старец Плач

ведет его до оврага,

где фонтан радости

блестит в лунном свете.С трепетом

она называет это, говоря: «Среди мужчин

это несущая река ».

Они стоят у подножия гор.

И вот она обнимает его, плача.

Он карабкается один, по горам первобытного горя.

И ни разу его шаги не звучат от его безмолвной судьбы.

Но если бесконечно мертвые пробудили в нас символ,

видите, они могли бы указать на сережки,

висит на голом орешнике, или

они намеревались дождь, падающий на темную почву Весной.-

И мы, думающие о восхождении

радость, почувствовал бы эмоцию,

это нас почти пугает,

когда падает радостная вещь.


Индекс по первой строке

  • Кто, если я закричу, услышит меня среди ангельских
  • Каждый ангел — ужас. И все еще,
  • Одно дело петь любимой, другое ой
  • О деревья жизни, о, когда вы зимуете?
  • Но кто они, скажите мне, эти путешественники, даже больше
  • Смоковница, уже так давно была для меня смыслом,
  • Ухаживания, больше нет: ухаживание не будет формой вашего
  • Существо всматривается в открытость со всеми
  • Зачем, если бы он начинался как лавр и так растрачивался,
  • Когда-нибудь, в результате этого яростного прозрения,

Ноты

Гаспара Стампа .1523-1554. Известна своей сильной любовью к молодому лорду Тревизо, Коллалтино, которую он в конечном итоге не смог вернуть. Она написала около двухсот сонетов, рассказывающих о своей любви к нему, умершей в возрасте тридцати одного года. Она была для Рильке «типом» безответной любви.

[ к тексту ]

Санта-Мария-Формоза . Церковь в Венеции, которую Рильке посетил в 1911 году. Имеется в виду одна из памятных табличек с латинскими надписями на стенах церкви.

[ к тексту ]

Линос . Мифический поэт: в некоторых версиях греческого мифа он брат Орфея и сын музы Каллиопы. Древний «Плач по Линосу» был частью ритуалов растительности, упомянутых Гомером (Илиада XVIII, 570). Греческие мифы содержат комплекс намеков о нем, включая песни и музыку, ритуальные плачущие и священную природу поэзии.

[ к тексту ]

Тобиас .Книга Товита в Апокрифах (5: 4,16) рассказывает историю Товита, израильтянина, который приказал своему сыну Товию пойти и забрать часть своего имущества у Мидии. Переодетый архангел Рафаил вел юношу. «И они вышли, а с ними собака юноши».

[ к тексту ]

Мальчик с карими прищуренными глазами был двоюродным братом Рильке, Эгоном фон Рильке, который умер в детстве. Его карие глаза были «изуродованы косоглазием».

[ к тексту ]

Les Saltimbanques . Эта элегия основана на знании Рильке картины Пикассо «Сальтимбанки» (он жил с июня по октябрь 1915 года в доме, где висел оригинал, в Мюнхене). Пикассо изображает семью путешествующих акробатов. Рильке был знаком с такими людьми по время своего пребывания в Париже, где он стал секретарем Родена.

[ к тексту ]

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *